— Хорошо, что раньше, — довольно ответила Мария и тут же, смутившись, нахмурилась и тряхнула головой. — То есть, с покойным Сорином все вовсе не хорошо, а что приехал — хорошо.
— В дом пойдем, замерзнешь, — проворчал Кайлен и потянул ее за собой, обнимая за талию.
Они тут, у забора, уже одни стояли: Шандор тоже успел уйти вслед за Ионелом. И было, конечно, приятно побыть немного вдвоем, а не в маленьком деревенском доме, набитом людьми и нелюдьми, но не на морозе же. Успеют еще потом наедине остаться, он тут надолго.
Душевное состояние и впрямь на глазах стало получше, потому что Мария была ему рада, и он тоже был ей рад и с удовольствием ей любовался. Эти ее каштановые кудри вместе со светло-карими глазами и медной кожей то и дело вызывали у Кайлена чувство, что от нее должно пахнуть шоколадом. Но от нее, как и всегда, пахло ромашкой и чередой, которыми она мыла волосы, и немного овчиной кожуха. Простые понятные сельские запахи, такие же, как жизнь Марии и она сама. Кайлену это нравилось.
Сейчас они, конечно, сразу же пойдут на тело смотреть, а потом до вечера крутиться будут без передышки, так или иначе. Тем ценнее нынешняя короткая минута, вернувшая ему если не праздничное настроение, то некоторое душевное равновесие уж точно.
— Жить будете в доме у сестры моей, — уверенно сообщила старая Андра, оглядев гостей из города. — Троюродной. Они к родне на все праздники уехали, к дочке на ту сторону горы, а за домом нас попросила приглядеть… Ну уж, полицейский из города точно приглядит хорошо! — она уважительно взглянула на Фаркаша. — Ионел, ты иди-ка там печку натопи, пока они по делам ходят…
Ионел недовольно скривился: ему, похоже, тоже хотелось «ходить по делам» с Кайленом и Шандором, а не с дровами возиться. Но возражать бабке он не решился, даром что сухонькая старушка была его меньше раза в три: ее авторитет был непререкаем.
— Мне помощь Ионела может понадобиться, — сжалился над ним Кайлен, получив в ответ полный искренней благодарности взгляд.
— А, ладно, сама протоплю… — махнула рукой Андра. — Мария, обед сготовь, — велела она и, не дожидаясь ответа, принялась надевать кожух, чтобы пойти в дом к сестре.
Она всегда была такая: решительная и стремительная, и всех вокруг заставляла шевелиться с той же скоростью, даже если они сопротивлялись. Впрочем, домашним тираном Андра не была, внуков воспитывала с любовью, пытаясь восполнить им все возможное после смерти матери. Ее дочь, Мирела, пала жертвой собственной самоотверженности, отправившись в соседнюю деревню в зимний буран помогать роженице, невзирая на дурные предчувствия, терзавшие всех трех ведьм семейства — и ее саму, и Андру, и Марию. Увы, предчувствия были не напрасны: Мирела погибла в метели. Отец Ионела и Марии, Марчел, смерть жены переживал тяжело и дома оставаться не мог, так что подался в моряки — и до сих пор плавал, возвращаясь в деревню изредка с заморскими диковинками в подарок детям и свекрови. Так что Кайлен с ним до сих пор даже познакомиться не успел.
Мария утверждала, что когда Ионел родился, бабка Андра пообещала Марчела проклясть, если он еще одного ребенка на «м» назовет. Потому как, к старости ослабев памятью, она их всех начнет путать, пускай хоть один отличается. Так что Ионела назвали все-таки не Михаем и не Мирчей. Кайлен в такую историю вполне мог поверить: Андра и им самим решительно командовала, невзирая на то, что обращалась к нему на «вы» и «господин». Вот и сейчас, закутавшись как следует в теплый платок, она махнула рукой и решительно велела:
— Айда, со мной сходите, глянете, где дом нужный стоит. А до мельника вам потом Ионел отведет. Я им уж сказала, что полиция с города приедет к обеду, — и, снова не дожидаясь ничьего ответа, Андра пошла на улицу.
Привычный к бабке Ионел первым поспешил следом, Шандор и Кайлен подтянулись за ним. Кайлен даже Марию поцеловать в щеку успел на бегу.
— Хребет ему переломили, будто прут ореховый, — без предисловий перешла к делу Андра, едва они вышли за забор. — Где ж видано, чтоб такое человек сотворил?.. Стрыгой этак мог бы, токмо это не стрыгой.
— Это почему же? — с искренним любопытством спросил Фаркаш. И с некоторым скепсисом, конечно: в то, что деревенская непактная ведьма может быть специалистом по нежити, он не верил. А зря.
— Стрыгой, — наставительным тоном сказала Андра, — людей жреть. А этого подрали всего, но не обглодали даже с краю.
Шандор задумчиво хмыкнул.
— И не медведь, — добавила бабка, немного помолчав. — Шатун-то тоже бы сожрал, небось, хоть кусок…
— Где его нашли?
— Так, в лесу, по дороге на вырубку, ровно на полдороге. К лесорубам он пошел, на пьянку, а на обратном путе и встретил смертушку-то… Его не искали, думали, он в ночь там у них остался. А с утра-то Юлика им молока туда повезла, глядит — лежит что-то в снегу у дороги… Ночью-то мело…
— Затоптали там все уже, конечно, — мрачно пробурчал Кайлен. — Но с Юликой поговорить надо… и на место, где тело нашли, посмотреть.
— Я вас отведу потом, — пообещал Ионел. — Как к мельнику сходим.