Ёпсель-мопсель полностью

МОЛОДЦОВ. Я тоже про музыку шкварку знаю. Хотите? Однажды шостакович встал рано утром, продрал глазунова, пригладил лысенко, расчесал бородина, съел мясковского с хренниковым, запил чайковским, вдруг почувствовал пуччини в животини, и началось паганнини, он выбежал во дворжик, сел в мусоргского, раздался бах с шуманом и свистуновским. Образовалась «могучая кучка». Он сорвал листа с россини, вытер шопена, а гуно засыпал глинкой. Вот! (Дико смеется. Все молчат.) Я что-то не то рассказал?

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Ну, распустил разбаи-то. Лучше сказывайте, почему беспорядок такой в дому!

АНТОНИНА. Дык я ж того, елы-палы, я недавно совсем!

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Да не рядови ты, редова! Недавно она! А по хате бродит как хозяйка!

МОЛОДЦОВ. Я, пожалуй, тоже перекушу. Заморю, так сказать, червячка… Заморю маленького.

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. А все-таки как вы здесь оказались?

МОЛОДЦОВ.(махнув рукой в сторону шкафа) Тайная война! (Вываливает из мешка огурцы и помидоры. Жадно ест.) А хлеб?

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Дожили! Хлеба нема!

МОЛОДЦОВ.(проглатывая картофелину) Будем есть второй хлеб, если нет первого. (осматривая икру) Кажется, один раз это уже кто-то съел…

АНТОНИНА. Ешьте! Все равно выбрасывать придется!

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. А за хлебом-то сбродить ни у кого энтузизизма не хватат?

МОЛОДЦОВ. Я — пас. Что-то на меня едун напал.

АНТОНИНА. Едун на него напал!

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Так, значит, пока нас не было, ты здесь блудила с этим… полковником?

АНТОНИНА. Не виновата я! Он сам ко мне пришел!

МОЛОДЦОВ.(с набитым ртом) Как говорим-то! Как говорим! Культуры в нас ни на грош! Как скоты! Я знавал одного, с позволения сказать, культурного человека, аж университет закончил, а говорил «тво́рог» вместо «творо́г»! Стоило ли учиться целых пять лет, и так и не знать про правильное ударение в слове? На западе наше образование не стоит даже выеденного гроша.

АНТОНИНА. Ты что возникаешь-то? Самый умный, что ли? Точил ли твою душу червь сомнений?

МОЛОДЦОВ. Надоели эти копания! Одна чернуха кругом! Особенно усерствуют эти писатели. Искусство должно должным образом воспевать прекрасное, а не наоборот! А то все герои современных книжек — козлы и мудаки. А куда же девались честные и порядочные люди, которых у нас так много?

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Хватит шамкать-та! Прибирать надо! Всю хату засрали! А ты ну-кась сшастай за хлебом-то, бойкая какая! Чево тебе тута геморрой ловить?

АНТОНИНА. Ну раз случился такой гнилой расклад, я пошла… Ярил, пойдем прогуляемся за хлебушком!

ЯРИЛ. А мы голубей покормим? (Уходят.)

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. А теперь давайте убирать энтот срач!

МОЛОДЦОВ. Я вообще-то не за этим здесь. А ваша тетя-мотя вовсе не той оказалась, а другой ориентации… Сначала голову вскружила, а потом в душу наплевала! А меня, между прочим, сам Устинов отметил. Я от него даже благодарность получил — с занесением в грудную клетку, вот! (Расстегивает рубашку.) Я ведь план холодной войны разрабатывал. Ничего, мы еще долбанем по этим америкашкам. И еще я хочу сказать, что очень все прекрасно. Как только я увидел вас, я почувствовал, что теряю голову. Я куда-то влезаю, а вылезти не могу. У меня даже появилось ощущение мысли. А что, если я влюбился?

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Отгадай загадку! Не цветы, а вянут. Не ладоши, а хлопают. Что это? (Ставит перед МОЛОДЦОВЫМ ведро.) Это твои уши!

МОЛОДЦОВ. Мне ведь по званию не положено. Я не какой-нибудь рядовой. Я ведь полковник. (Начинает мыть пол.)

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Ты видала, аль нет? (шепотом) Твоя Антонина-то усищи какие ростит, а?

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Да у нее вообще атавизмов много!

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Самик энто, а не самка!

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Самец?

ГОЛОС МОЛОДЦОВА. А язык-то свой как засрали! Говорим «видео» вместо «зрительная», а «аудио» вместо «слухательная»… Везде всякие стиморолы и сникерсы! Куда бежать?

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. И парик она носит голубой на голове! И из-под лифчика у нее тряпье торчит…

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Самик энто, самик… Как же энто ты обмешелилась?

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. А если на самом деле, то что же делать?

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Что делать? Снимать трусы и бегать! Пущать не надо было работаря энтого! Жениться тебе надобно, чтобы предостеречься от энтих!..