ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. А вы хорошо поете! И голос у вас низкий, как у мужика… А мы фильму смотрели, «Неоконченная пьеса для механического апельсина», Кубрикова, кажется… Говорят, вроде известный, не знаю…
АНТОНИНА. А я ничего не смотрю. Говорят, вредно, облучение, и все такое прочее. А недавно включила — какие-то цветные квадратики полчаса показывали. Не знаю, что за передача…
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Может, тогда хоть радио?
АНТОНИНА. А, по-моему, Тархундиев!
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. В смысле — жара.
АНТОНИНА. А я вот сижу и грущу, думаю о своей жизни. Так она и проходит: за частыми пьянками и нудными разговорами на запущенных кухнях, за регулярными прогулками по магазинам и томительным совершением мелких покупок, за светлым ожиданием завтра и ленивым ничегонеделанием… А ведь так и пройдет…
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Никто не даст нам избавленья…
АНТОНИНА. Изабелла, вы когда-нибудь любили?
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Да. Нет. Я не знаю.
АНТОНИНА. А я да. Я и сейчас люблю.
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Хотите, я покажу вам свои фотографии? (Раскрывает перед ней альбом и тут же захлопывает.) Нет! Нет. Эти фотографии… Они уже пожелтели… Я думала, они только после смерти, а они уже, уже пожелтели… Я думала, они только после смерти, а они уже, уже желтые… А ведь так же пожелтеет и сморщится кожа, кожа на моем лице… Лицо не может не иметь цвета… Оно или красное, или белое, или желтое… А когда все в порядке, телесного цвета. Наверно, мы бестелесные, когда нам слишком хорошо… А когда плохо…
АНТОНИНА. Ничего. Все будет хорошо. Все там будем. У меня ведь тоже такой кризняк… На каком-нибудь там овощехранилище вместе с другими корнеплодами гниют и плоды моих былых побед.
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА.
АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Да вырубите вы энто! Ужой спать пора, а вы тут бесчинствуете! Завтра будете…
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Все, все меня завтраками кормят… А что завтра? Известно, что… Если бы старость могла…
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Что случилось?
АНТОНИНА. Я поняла.
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Что ты поняла?
АНТОНИНА. Жизнь, в которой торжествуют материальные блага, — это смерть, духовная смерть!
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Кто тебе сказал?
АНТОНИНА. Я сама дотумкала!
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Ерундистика какая-то! Жизнь торжествует над смертью и смеется ей в лицо: ха-ха-ха!
АНТОНИНА.
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Ты что, тронулась?
АНТОНИНА. Это не я. Это Девил.
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Ну и сколько ты насчитала?
АНТОНИНА. Пока только двоих!
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Кто это, если не секрет?
АНТОНИНА. Моя мать. Мой отец. И… все!
ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Что, и все?
