Ёпсель-мопсель полностью

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Я в последнее время думаю, что, как есть породистые собаки, так есть породистые люди. Дворняжка сходится с дворняжкой, а элита, та только с элитой. И еще у людей все решает нацио, только они не понимают этого. Русскому жениться на басурманке — это то же самое, что ризеншнауцера скрестить с эрдельтерьером…

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Чево? Ты раньше девка-присуха была. Красива шибко! А щас погляди в зеркало! Да кто на небя позарится на такую? Какой ризеншпицер? (Звенит звонок.) А вот и энтот… прохиндейка! Пойду отворю!

(Открывает. В квартиру врывается КОСТЫРЕВ с двумя телохранителями.)

КОСТЫРЕВ. Где эта швабра? Где? (Ищет по всей квартире.)

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Мужик-от паскудистой тебе попался, от элементов прятался, а тута вот возник.

(МОЛОДЦОВ сначала прячется за диван, а потом по-пластунски ползет к двери.)

КОСТЫРЕВ. Блин, одел костюм навороченный, новье! А эта кишечница его завалила. Я ее за это порешу! Все равно вычислю!

(В квартиру врываются два «омоновца» с автоматами наизготовку. МОЛОДЦОВ вскакивает.)

МОЛОДЦОВ. Мордой лица — к стене! Пакли — за бошку!

КОСТЫРЕВ. Что-то я не понял.

МОЛОДЦОВ.(Надевает КОСТЫРЕВУ наручники. Достает сотовый телефон.) Товарищ енерал! Вымогатели обезврежены! Разрешите остаться для выяснения отношений личного характера? (другим голосом) Приглашу! Обязательно приглашу! Спасибо, товарищ енерал!..

КОСТЫРЕВ. Козлы! За что я вам плачу?

МОЛОДЦОВ. Теперь у тебя будет бесплатная охрана.

(КОСТЫРЕВА и его телохранителей выводят.)

Ну вот, теперь я без пяти минут начальник отдела по борьбе с неорганизованной преступностью… Только во рту как будто птички покакали… Я бы хотел потетатеткать с вашей матушкой…

(Входят АНТОНИНА и ЯРИЛ. В руках у мальчика — корка хлеба.)

Пока вы ходили, я обезвредил троих особо опасных преступников.

АНТОНИНА. Я памятник себе воздвиг?..

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. А где хлеб-от?

АНТОНИНА. Голубям скормили… Как налетели — всю буханку склевали. Как на картине Кукрыниксова «Жрачи прилетели.»

МОЛОДЦОВ. «Жрачи прилетели» — это не Кукрыниксов, это Левиафан.

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Ну что ж, спасибо вам за героизм! Задачу свою вы выполнили. Желаем вам дальнейшего продвижения по службе.

МОЛОДЦОВ. Выходит, я зря подбивал клинья, разводил тут вас? Ну, ладно!.. (Выходит.)

Вечер. Горит ночная лампа. ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА и АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА, сидя в креслах в полутьме, смотрят телевизор и вполголоса переговариваются. Одет по-домашнему.

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Мужика себе бери розживчивого, который все продумает и всего добъется, все доступит да приобретет… Вот, например, как энтот, что у тебя на работе Петрухин!..

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Так он парень неплохой, только ссытся и глухой…

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Самое главное, чтобы не хужее был прежнего, чтоб робливал так, что по сто потов вытекало.

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Да что они сейчас делать-то могут? Только катаются и яйца свои катают! Мне и одной совсем даже неплохо.

АГРИППИНА ПАНТЕЛЕЙМОНОВНА. Уж чего хорошего-то, чего? Одна-разъединенька живешь? (Дверь приоткрывается и выглядывает ЯРИЛ.) Не открывай! Там Терминатор стоит! А ну-кась в постель! Пропал бутан! Пойду приужахну! (Уходит. ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА сидит некоторое время, пытается смотреть телевизор, затем встает и, осторожно ступая, идет на кухню, где АНТОНИНА под гитару поет песню. Сначала она стоит в дверях и слушает, потом проходит и садится рядом с домохозяйкой.)