По сигналу вышедшие из леса лучники пустили через головы соратников очередной ливень стрел, на сей раз выкосивший нормандцев куда больше. Конные гвардейцы между тем кружили по равнине, то сходясь со штурмовыми всадниками остманов, то ловко ретируясь. Не выдержав безнадёжного натиска, берсерки сломали строй, и струйка чёрных фигурок будто вытекла из озера сине-зелёных щитов. Стадом диких зверей Одиновы беры обрушились на лесную братию, что ждала своего часа с секирами наизготовку.
— Махун, фианы должны отступить, их перебьют, — спохватился Брес, не теряя, впрочем, привычной холодности.
— Нужно встретить берсерков. Сигнал к атаке, — монотонно проговорил риаг.
— Что ж, — Брес вздохнул, рука махнула трубачу.
Сгорая от нетерпения, лесные братья услышали три гудка подряд, и ноги, увязая в снегу, понесли вперёд. С нечеловеческим криком одна толпа налетела на другую, сшибая тех, кто не успел выставить щит. Берсерки рубятся, как мясники, и белый холст под сапогами мазок за мазком окропляют кровяные струи.
Блатнайт во главе конного отряда, увидев безжалостную резню, обомлела. Без размышлений капитанша направила ездоков на помощь лесным братьям. Хобелары на скаку нанизали викингов на копья, словно мясо на вертел. В поддержку берсеркам уже бросились хускарлы, но лошадников прытко перехватил Бриан. Кони противника, налетев на чужих скакунов, встали на дыбы. Шеренга соратников таниста прогнулась, сам он упал из седла, как и другие отроки. Дети вассалов переглянулись с Брианом, и руки твёрдо взяли мечи так, как повторяли на уроках. Вот и пришло время экзамена.
Даны не ведали, прошли ли дни, часы иль минуты мучительного сдерживания гэльской пехоты, но с подорванным берсерками строем отбиться не было ни шанса. Сквозь открывшиеся, как раны, бреши Дал Кайс пробились за стену щитов, и вот уже викингов на бешеном подъёме стали втаптывать в землю одного за другим. Бойцы в первых рядах смешались в неразделимую кучу. Ивар, рискующий сломать рёбра от чужого натиска, наблюдал вокруг себя настоящую кровавую баню, не в силах ничего сделать. Почти по ту сторону жизни и смерти конунг расслышал знакомый звук рога. Его зычные долгие раскаты отозвались в сердце безмерной благодарностью небесам.
— Это Молла и Доннован! Слышите? Нас вытащат, не сдаваться!
Брес и Махун наблюдали, как из дебрей высыпала сперва горстка, а там и несколько хорошо снаряжённых отрядов конных и пеших гвардейцев. Впереди знаменосец высоко держал длинное древко, на полотне которого красовался поделенный на четверти герб с тремя львами и ещё тремя скрутившимися змеями.
— Эоганахты? Люди ард-риага Моллы? — не выдержал тишины таращащий глаза фуражир.
Брес молчал, хоть сам не разумел, какого дьявола происходит на этом поле. Последней надеждой на объяснение стал ездок в кольчужных доспехах, плаще и шлеме, резво доскакавший до вершины холма. В руке воитель держал мастерски выполненное копьё, на которое закрепили белоснежный стяг. Посреди полотна вышит герб дома Уи Фидгенти: держащая клинок, обвитый змеем, рука. Когда лошадь знатного всадника подошла слишком близко, малочисленная стража живо закрыла риага телами, выставив перед собой мечи.
— Ух, какие опасные парни! — с иронией подал воин звонкий голос, а скакун его нервно затоптался из стороны в сторону. — Кхем! Почтенный риаг и… — муж с любопытством скользнул взглядом по Бресу, на щеке появилась насмешливая впадинка. — Я Доннован мак Катейл. Меня послал ард-риаг… Короче говоря, я вам прямо передам слова моего родича. Как сюзерен Дал Кайс он просит остановить бой и по-братски разойтись. В противном случае мы применим силу. Хотя лично я с большой охотой поболтал бы с сынишками Кеннетига у костра — сколько воспоминаний о старом друге! Ишь какой вымахал детина!.. — весельчак махнул удилами в сторону Махуна, отстранённо наблюдающего за битвой. — Весь в папку! А он… вообще с нами?
— О да. Всего лишь не желает глядеть на гнусного предателя, что, наверняка, пустил кровь Кеннетигу на пару с Иваром, — ответил с каменным лицом Брес, неторопливо смакуя каждое слово и держа руки скрещёнными. — Кстати. Молла с конунгом теперь лучшие друзья?
Доннован долго молчал, не снимая с лица натянутой улыбки, размашистым движением рука перехватила копьё, так что остриё устремилось вниз, а древко зашло за спину, заставив стражу напрячься.
— Надеюсь, сынок, в отличие от Кеннетига, ты умеешь выбирать друзей. Хотя по твоему миляге этого не скажешь, — покровительственно отрезал сановник ард-риага. Лошадь под ним загарцевала и прытко понесла к подножью холма. — Отводи своих, пока не поздно! — донёс леденящий ветер прощальные слова.
Сбросив напускную браваду, Брес устремился к Махуну, взгляд живо окинул всю широту Сулкоит с более чем тысячей воинов: павших, сражающихся и только оголяющих оружие. Мак Катейл повёл коня вдоль растягивающихся по равнине шеренг копьеносцев, мечников и секирников. Как только строй замкнётся, командующий бросит бойцов в гущу сраженья, и разрозненные Дал Кайл разобьются о нерушимые ряды, словно волны о скалы, в лучшем случае спасаясь бегством.
