Посадив хобеларов и часть пехоты на оставшихся от конницы и обоза скакунов, младший отпрыск Кеннетига достиг берегов дельты Шаннона к закату дня. На своём пути гэлы не встретили никакого сопротивления, и когда городские врата открылись перед Брианом, в чернеющих водах реки он узрел лишь далёкие огни отчаливших драккаров. Все подчинённые Ивара трусливо бежали с ним, в Лимерике осталась лишь горстка стражников да местные поселенцы. В минуту высочайшего напряжения, когда развязка была почти осязаема, Бриан и его братья по оружию ощутили одно и то же: скопленная злость разрывала внутренности, а на глаза упало глухое забрало. Отроку почудились громовые раскаты, небо над головой завихрилось, в нём кружили жуткие тени и слышались взмахи вороньих и совиных крыльев. Со свистом ветра сплелись тревожные неразборчивые голоса, но мало-помалу они соединялись в один дьявольский хор, крича: «Убей! Убей! Убей!». Умоляющие женские голоса просили крови, стонали и смеялись, обещая ни с чем не сравнимое наслаждение, избавление от боли и сомнений. «Упейся их горем! Отомсти! Воздай должное! Покажи свою силу! Восстанови справедливость! Будь беспощаден! Ненавидь! Убей! Убей! Убей!»
Доскакав на коне до пристани, Бриан выдернул из земли горящий факел на длинном древке, пламя поднялось над головами дружинников, как знамя.
— Мой отец Кеннетиг был героем! — танист повернул скакуна к побратимам. — Он умер, потому что боролся за свой дом, за нашу землю с паразитами, которые могут лишь кормиться на чужой беде и смерти! — ломающийся мальчишеский голос задрожал. — А потом они пришли за моей семьёй. Измывались над матерью, чуть не убили Блатнайт, хотели расправиться с братом!.. — ноги пихнули коня по бокам, направив к жилым кварталам. — Не знаю, как вы, но я выжгу их дом дотла!
Жители берегов Шаннона поговаривают, что закат того дня, когда Бриан мак Кеннетиг взял Лимерик, был особенно кроваво-ярким. Хоть зимнее солнце не показалось за плотными тучами, юный наследник Северного Манстера возжёг своё собственное, а река разнесла пепел и горящие щепки так далеко, что сам беглый конунг узрел судьбу своего города.
Беготня в Сеан Корад поднялась, ещё когда дозорные лишь завидели вдалеке приближающееся людное войско с горящим мечом на алых стягах. Гвардия шагала с запада, ведя за собой толпы пленников, а страже до смерти не терпелось узнать о случившемся. Позволив воинам разбирать обоз награбленного и ничейных фуидиров, Бриан с братом и хобеларами вошли в замковые врата. В мощёном булыжником дворе как всегда носилась озабоченная домашними делами прислуга. Конюхи забрали у знатных отроков уставших с дороги скакунов, кухарки носили вёдра и корзины харчей, кто-то резал курицу или поросёнка, другие расчищали снег и кололи дрова. Извечный шум знакомых голосов, запахи дыма, конского стойла и жареного мяса дали отвести душу впервые за несколько дрянных дней.
Не утруждаясь приказами и заботами, Махун, Брес и их подручные прямо зашли в замок, мечтая о плотном обеде и сне в хорошо протопленной спальне. Бриан проследил, дабы укутанную шкурами Блатнайт перенесли в дом на носилках. Нянька лишь подняла голову, чтоб увидеть прибежавшую Бе Бинн и махнуть младшему воспитаннику рукой, дескать, не беспокойся. Шмыгая простуженным носом, Бриан подошёл к вечно издёрганной матери. За спиной у неё два мужика таскали из воза набитые чем-то мешки.
— Милый, почему Махун исчез, ничего не сказав? Что-то случилось? Ах, вы хотя бы живы! — Бе Бин стала нервно ломать пальцы, меж бровей проступила длинная морщина.
— А Махун когда-то что-то молвит? — Бриану хотелось скорей закончить разговор, чужих печальных глаз взор даже не касался. — Мы победили, хотя их было больше. Лимерик взят. И ещё нас предали Эоганахты.
Бе Бин вздохнула так, будто собирается упасть в обморок. К хозяйке замка подоспела видная, несмотря на возраст, старший, чем у госпожи, дама. Волосы она убрала под белый платок, перехваченный медным обручем, а поверх синего платья набросила такого же цвета плащ, украшенный куницей и серебряной вышивкой.
— Всё хорошо, Лаувейя, — Бе Бин сжала тронутую годами руку красавицы.
— Потерь очень мало — спасибо Махуну. Будем ждать поправки Блатнайт, искать новых рекрутов. — Бриан косо глянул на Лаувейю, та сладко заулыбалась, отчего выступили яблочки розовых щёк и частые морщинки у ясно-голубых глаз. — Ивар успел сбежать на свой остров — червь подкожный… Мы его достанем, но сначала — Молла. Пойдём прямо на Кэшел.
Женщины округлили глаза пуще прежнего.
— Что ты говоришь, милый? Это ард-риаг, сюзерен всего Манстера! — воскликнула мать таниста. — Мы займём замок Кэшел? Как же Киллало? На кого оставить Сеан Корад?
— Да не забегай ты вперёд, — Бриан сморщился от жужжания болтливой Бе Бинн, глянул на грузчиков с тюками. — Ты новых слуг наняла? Кто эти два здоровяка?
Дамы тревожно заозирались, лицо хозяйки осветила улыбка.
