— Я поддерживал твои причуды, а теперь ты меня гонишь? — разобиделся мужчина. — Токи, хоть ты поделись затеей! Скажи ей, что Эсберн на норвежском значит «верность»!
— А я думала, подхалим, — пожала плечами воительница, отводя Токи в сторонку. — Есть новости о Корриане?
— Охраны в казематах стало меньше, — громко ответил капитан, рот живо заткнули ладонью.
— Чего разорался?! Туг на ухо стал?
— Вроде того. Извиняй.
Эсберн растолкал соратников, крепко приобняв обоих за плечи.
— В общем, я всё слышал. Казематы, охрана… Кого вздумали выкрасть под носом у халифа? — лицо нормандца вдруг стало серьёзным, очи округлились. — Погоди… Корриан?
Тордис в сердцах оттолкнула чужую руку.
— Эсберн, тебя не просили лезть не в своё дело! Это моя ноша!
— Так вы же чуть друг друга не поубивали. Я чего-то не знаю?
— Что ты решила? — перебил Токи. — Стражники ушли смотреть на поединки. Рискнём?
— Теперь я точно от вас не отстану! — Эсберн подбоченился. — Вы ж всех наших подставляете!
— Да знаю я, идиот! — топнула сапогом ярлица. — Навязался! Вот только… если предам Корриана, значит он был прав насчёт меня!
— Нет, не значит, — нахмурившийся воин намертво сжал руку подруги. — Так. Ты идёшь со мной к Лундвару. А там расскажешь, какого йутула произошло с Коррианом.
Схватка Джебхузы с секирником близилась к развязке. Истекающий кровью норманн стоял, шатаясь. Руки, лицо и торс исполосованы длинными ранами. Каменные плиты пола и колонны утыканы метательными ножами. Досталось и хураму с опухшей щекой и подбитой губой.
Собравшись с силами, чемпион Гундреда занёс топор, и соперники вновь сошлись на бегу. Взмах — и Джебхуза юрко поднырнул под руку, пропав из поля зрения. Но только топорник расправил плечи, как в них воткнулись два острых кинжала, да там и остались.
Оглушительно взвыв, северянин пал на колени. Поникла и голова, и неподъёмное для онемевших рук оружие. Бербер, тяжело дыша, неторопливо встал перед поверженным викингом. Под бешеный бой барабанов руки подняли к небу окровавленную саблю. Гундред и его дружина похолодели от ожидания.
— Джебхуза!
Халиф рывком поднялся, что-то бросил фавориту на арабском, и тот покорно опустил саблю, утирая лезвие красными юбками. Под дружный вздох нормандцев и Малика проигравшего унесли на носилках несколько замковых стражников.
— Это было позорно, — подытожил Лундвар.
— Что сказать, Джебхуза — мастер холодного оружия. Не зря его с детства нарекли меченосцем. — поднял палец шпион.
— После такого… мы обязаны размазать клятых мужеложников! — рявкнул Гундред, заставив служанку выронить графин вина.
Чем дальше шёл турнир, тем пуще раззадоривались зрители. Топот десятков ног до того сотрясал пол, что на нижнем этаже с потолка сыпалась извёстка. Только так скучающая стража казематов и угадывала настроение толпы — а как хотелось быть сейчас подле халифа! Но удача выпала лишь избранным воинам и тем, кто не торчал на посту.
Подземную тюрьму будущим владельцам Алькасара оставили ещё вестготские короли, прятавшие свои тёмные секреты в глухих надёжных застенках. В отличие от хором халифа, кладка в казематах не отличается изяществом, напоминая пещеру морских разбойников или охотников за сокровищами. Помимо зарешёченных камер и переносных клетей, в стены вбили железные цепи с кандалами и колодками. Однако охрану мрачный антураж пыточной трогать давно перестал, и мавры здесь любливали убить время курением гашиша да игрой в шахматы.
Когда в укреплённые железом двери постучали, из казематов уже ощутимо просачивался едкий запах палёной травы. Стражников покачивало, но один из них добросовестно подошёл к узкому зарешёченному окошку, спросив, кто идёт. Не веря слезящимся от дыма очам, сарацин разглядел по ту сторону связанного человека в закрытом платье и с мешком на голове. Ключ повернулся в скрипучем замке, засов отворился. Не удосужившись даже войти, конвоиры с обмотанными лицами швырнули пленника в руки смотрителей и были таковы. Охранник стянул мешок с головы неизвестного. Под тканью пряталось лицо молодой женщины, по всей видимости, рабыни из северных земель. Увидев мавров, бедняжка съёжилась, словно овца среди волков.
— Прошу, не трогайте меня, — заговорила невольница по-испански, пока мужчины голодно кружили около неё. — Меня продали в замок. Я… плохо себя вела, но больше так не буду. Честно!
— Ужели такой нежный цветок может быть опасен? — араб пропустил сквозь пальцы длинные девичьи косы.
— Вовсе нет! Молю, снимите эти верёвки, у меня всё тело жжёт! — пленница быстро осмотрелась по сторонам. — Лучше выпьем вина? Я расскажу, что было на турнире.
Некоторое время спустя из-за двери зазвучали восторженные речи и смешки. Приникнув к стене, двое мужчин с закрытыми чёрной тканью лицами вслушивались в происходящее.
— Богиня! Царица! Луна среди звёзд!
— Что мы делаем? — вздохнул один из мужей. — И как я на это подписался…
— Кажется, смолкли.
Мгновеньем позже щёлкнул ржавый замок, в проёме показалось настороженное лицо девушки.
— Тордис, ты их вырубила? — Эсберн заглянул через голову соратницы.
