Неясное подозрение в душе начало перерастать в гнетущее беспокойство, и причиной его была ярлова дочь. Мысленно упрекнув себя за долгое бездействие, Лундвар твёрдо решил действовать с этой же минуты. Он выяснит всё, что скрыла и о чём помышляет Тордис, или как там её назвала мёртвая потаскуха-мать. Подвоха в эти смутные времена можно ждать в любую минуту.
Жил да был в прибрежном северном королевстве славный воин. Предки его не отличались голубыми кровями, но относились к одному из именитых норвежских родов. К своим зрелым годам жителями Нидароса, что в устье Нида, храбрый и предприимчивый муж был избран хёвдингом, то есть местным вождём. Делами своих людей управитель распоряжался по уму и совести, обложил податью землепашцев, рыбаков, охотников и скотоводов, а на вырученные деньги отстроил в своём фьорде зажиточный город.
Когда же ярл Хладира, к которому принадлежит и Нидарос, затевал поход, хёвдинг снимал со стены щит и секиру. Обращался с оружием воин так же умело, как с торговыми грамотами и законами, потому в рейдах ценился не меньше, чем на суше. Вот только боязно хёвдингу было оставлять родной Нидарос на ставленников-бондов. Немало землевладельцев заглядывалось на его высокий дом да широкий двор, где трудилось много трэллов.
В набегах вождь до того обогатился, что возжелал в своих владениях видеть знатную разумную жену, приглядевшую бы за хозяйством в его отсутствие. Тут пригожий и ещё не старый хёвдинг стал искать по всему Хладиру достойную партию. А у тамошнего ярла весьма кстати на попечении жила старшая сестра, прекрасная Гутрум. Воспетый сагами покойный отец так и не успел выдать её замуж, и в семье бедняжку за глаза стали нарекать старой девой.
Посватавшись к Гутрум, правитель Нидароса тут же получил от ворот поворот. Не зря сестрицу ярла звали строптивой гордячкой, ведь влюбившийся не на шутку хёвдинг добивался её руки без малого год. Когда то ли здравый рассудок, то ли горячее сердце заставили лёд растаять, молодые сыграли такую свадьбу, каких не бывало во всём Хладире.
Вскоре не молодеющая с годами Гутрум стала мечтать о ребёнке. Вспомнил о сестре и ярл, всякий раз заговаривающий с побратимом и родственником о будущем наследнике. Но как страстно не любил хёвдинг супругу, шло время, а зачать всё не получалось.
Поживал у Тронхеймс-фьорда один провидец, который не то чтобы славился своей ворожбой, но народ из любопытства и безысходности к нему хаживал, отплачивая едой и редко — монетами. Вещун построил себе скромную землянку на живописном тихом берегу, там раскидывал кости и руны на большом плоском камне перед доверчивыми гостями и по большому счёту не знал горя и бедности. И всё же жизнь изо дня в день становилась не в радость, а в тягость. Мелкие людские заботы и суеверия очерствили сердце, участие сменилось презрением, но вяще всех ворожей разочаровался в себе самом. Как правдиво он не угадывал людские мысли и как не кривлялся, духи природы и тем паче асы ни разу не заговаривали с ним — даже не являлись лёгким дуновением свечи.
Когда провидец почти уверился в глухоте к словам богов и всерьёз усомнился в их бытности, в двери землянки настойчиво постучали. По совету своих людей хёвдинг пришёл к ворожею за последней помощью. Он сулил тому щедрую награду и почётную дружбу, лишь бы Гутрум наконец затяжелела. Прислушавшись к мольбам, слезам и посулам, провидец крепко призадумался. Ежели никакими средствами жене так и не удалось понести, давать хёвдингу надежду — лишь испытывать время. Ведун раскинул кости и выдал просителю всю правду как на духу. Гутрум бесплодна, но ещё не поздно подыскать вторую жену, помоложе и хорошо, если с ребёнком от первого мужа.
Сперва лютая злость одолела воина: об измене Гутрум он и слышать не желал. Месяц за месяцем чета не отлеплялась друг от друга, пытаясь зачать, но провидец-таки своего дождался, и руки у вождя опустились. По наущению ведуна он посватался во второй раз, приведя в дом разведённую молодку с младенцем в корзинке. Гутрум предательства не стерпела, и вскоре ярл принял сестрицу в старый отчий дом.
Шли дни, голова мрачного хёвдинга помалу седела, а вторая супруга беспечно нянчила дитя, не спеша сообщать о новом наследнике. Тогда провидец вновь услышал стук в своей землянке. Воин лил слёзы горче прежнего: возлюбленная Гутрум его оставила, а ярл и горожане поговаривают, мол, их избранник так же плодовит, как поле среди лютой зимы. Раскинув руны, вещун призадумался и предложил такой расклад: хёвдинг призовёт в свои покои молодого дружинника, лучше многодетного отца, и возляжет с ним и с супругой на одно ложе. Тогда от чужого семени жена забеременеет, а отцом будет считаться законный муж.
