Что он скажет отцу? Тот сам его выпотрошит и развесит на яблоне Идунн. А если не отец, то мать точно… Ясно одно - без Локи домой возвращаться никак нельзя, а Локи никак нельзя умирать. Главное найти его, а дальше Тор голыми руками сломает шею этой летающей скотине. Они охотники, а не дичь! Осталось только самому выбраться.
Впервые в голову пришла мысль о том, что пещера, в которую он влез, может и не иметь другого выхода…
Огненные кнуты стеганули по ребрам так сильно, что Локи вскрикнул и очнулся. Перед глазами от боли стояла мутная пелена, мир шатался и был вывернут с ног на голову. Локи весь заледенел снаружи, но внутри по нервам пробегали всполохи пламени. Что-то большое и темное трепыхалось где-то сверху… или снизу… или сбоку… Хель знает с какой стороны был верх и низ, Локи кое-как сфокусировал взгляд на этой черноте, стараясь не дергаться лишний раз. Но от когтей, глубоко впившихся в мышцы, по всему телу растекалась невыносимая боль.
Крылатая тварь все еще несла его по ледяному и разреженному воздуху. Поэтому так холодно и не хватает кислорода…
Она несет его в гнездо… Чтобы убить и сожрать, а может быть, отложить до весны про запас… Вот бы наступила весна…
Сознание стало уплывать под натиском боли, но спасительная мысль, вклинившаяся в рваные рассуждения, заставила Локи прийти в себя. Он выронил кинжал где-то в ущелье, но магия, его самое верное оружие, была при нем. И он не кролик, которого может съесть на обед какая-то хищная скотина!
Локи постарался собрать воедино все свои силы и волю. Когти, впившиеся под лопатку, сжались сильнее, заставляя сдавленно зарычать от боли. Другая лапа вцепилась в бок, почти у тазовой кости, но спина повыше тоже болела. Значит, мерзавка еще и перехватила его поудобней.
- Как тебе это, ворона-переросток?
Локи зарядил в лицо твари огненным шаром, и та с громким визгом шарахнулась в сторону, теряя равновесие. Когти еще сильнее впились в плоть жертвы, заставляя пленника вторить воплям раненого монстра.
Нет, он не даст себя утащить и не даст боли снова взять верх. Надо ударить в незащищенное брюхо… Но где взять еще силы? Он и так израсходовал много магии на барсов и собрал все, что мог, на огненный шар.
Давай же, давай! Соберись! Один удар - он точно сразит ее! Не будь тряпкой, Локи!
Нужно что-то острое… Холодное и острое… воткнуть… Один удар!
Ну же!
С отчаянным рыком он схватился правой рукой за лапу твари, подтянулся, не обращая внимания на опаляющую боль в поврежденных мышцах, и со всей силы вонзил в живот своей похитительнице ледяной осколок. На лицо брызнула черная горячая кровь, заливая глаза. Истошный визг резанул по ушам, и тварь ослабила захват. Опомнившись, что несет в лапах добычу, она снова сжала пальцы, но было поздно. Когти разорвали одежду и оставили глубокие царапины на коже жертвы, но добыча была упущена и стремительно падала вниз. Тварь раздосадованно взвизгнула еще раз и улетела прочь, решив не связываться с такой опасной едой.
Падать было не так уж и страшно. Как будто летишь… только вертикально… вниз… Но это лучше, чем быть разорванным заживо на куски. Заснеженная земля стремительно приближалась. Они пролетали над широкой долиной, и высота была большой. Может быть, ему повезет, и сугроб окажется глубоким, смягчит падение. Или он ударится сразу головой, отключится, и через пару дней поисковой отряд асов найдет его замерзший труп…
Наст с хрустом проломился под тяжестью упавшего на него тела, а под снегом треснуло что-то еще, куда громче. Тут же обожгло со всех сторон, заливаясь за шиворот, в уши и рот. Локи попытался сделать вдох, но ледяной огонь ринулся внутрь, заливаясь в глотку, попадая в легкие. Вода… Ручей или горная река… Ноги не достали до дна, или он просто ничего не чувствовал. Маг дернулся изо всех сил, пытаясь ухватиться заледеневшими пальцами хоть за что-то. Пушистый снег скользил по льду, а наст врезался в кожу, оставляя глубокие царапины.
Он точно умрет… Какими бы выносливыми ни были асы, как бы сам Локи ни был силен телом и духом, но мокрым, в мороз, потерявшим много крови, он умрет не позднее, чем через час. Только природная жажда жизни не позволяла сдаться. Сознание плавало, мир вокруг кружился, словно кто-то раскрутил его специально, чтобы посмотреть, что будет с Локи. Наверное, он совсем замерз, потому что наст перестал казаться ему таким холодным. Воздух потеплел, снег уже не был таким ледяным, вода будто бы стала парным молоком. В темноте, при бледном свете только взошедшей луны, Локи почудилось, что кожа на его заледеневших пальцах посинела от холода.
«Может, я умер давно уже…»
