Не замечая их, она глухо сказала.
– Он мне не муж… За бандита замуж я не пойду. Когда я впервые увидела его, он был студентом, жил в Красноярске и приехал в поселок навестить деда Сашу, которому приходился внучатым племянником. Мы с дедом – из одной деревни. Во время страшного таежного пожара она полностью сгорела, родители погибли, а меня приютила тетка. Дед тоже перебрался в поселок, в старый домик, оставшийся от брата. Тетя Даша снабжала его козьим молоком в обмен на кедровые орехи, и в тот раз я относила молоко. Я помню всё как сейчас…
Слезы на лице Наташи высохли, и она мечтательно улыбалась этому воспоминанию:
– Дед жалел меня, называл Натахой-птахой и к моему приходу всегда приберегал гостинчик. Пока я добиралась к его дому по осенней слякоти, у ботинка наполовину отвалилась подошва. Он взялся подвязывать ее, а Максим без лишних слов усадил меня в коляску своего мотоцикла и повез в магазин. Они с продавщицей выбрали самые лучшие ботинки: я так гордилось ими. И до смерти влюбилась в него… Через два дня пришла к деду Саше и попросила написать Максиму, чтобы он не женился, а подождал, пока я вырасту, – Наташа грустно улыбнулась. – Было мне тогда всего-то девять лет… Я постоянно спрашивала у деда, когда Максим приедет, но он всё не ехал, и только перед окончанием школы случайно узнала, что в том же году он попал в тюрьму, а потом уехал неизвестно куда. Я решила, что, когда закончу институт, сама разыщу его.
– И что? Разыскала?
– Нет.
Наташа замолчала и виновато посмотрела на меня.
– То, что было дальше, постоянно стоит перед глазами и не дает нормально жить… Мне кажется, если я подробно расскажу обо всем – воспоминания отпустят меня. Можно?
– Да, конечно… Я слушаю.
Закрыв глаза, она сидела, покачиваясь. А я почему-то испугалась продолжения, но останавливать ее не стала…
Глава 2. Наташа
Школу я закончила с золотой медалью и поступила в Красноярский педагогический институт. До начала занятий оставался месяц, и я вернулась домой.
Два года назад Степан Ильич, муж тети Даши, уехал на заработки и не вернулся. Характер у тетки совсем испортился, а их сын Гена после восьмого класса бросил школу и болтался со шпаной.
В детстве мы с ним дружили, но, когда она стала постоянно укорять его, приводя меня в пример, отношения испортились. Он начал приставать, не давая проходу, говорил, что я обязана платить ему натурой за то, что живу у них.
Узнав о моем скором отъезде, он совсем обнаглел: подкараулил, когда я переодевалась, и набросился на меня. Отбиваясь чем попало, я вырвалась и пригрозила пожаловаться тетке и Владу. Матери он вряд ли испугался, а Влад – мой одноклассник, занимался каратэ, мечтая служить в десанте, и шпана побаивалась связываться с ним и его друзьями.
В тот же вечер Гена повинился: просил забыть о плохом, вспоминал, как в детстве я спасла его на озере, когда он тонул, ударившись головой о топляк. Я, конечно же, простила, и на последних днях в наши отношения словно вернулось безоблачное детство, поэтому его предложение отвезти меня в Красноярск на мотоцикле приняла с благодарностью, так как на автобусе пришлось бы ехать с пересадкой, а сумка стараниями тети Даши набралась довольно тяжелая. Провожая, она перекрестила меня на дорогу и расплакалась…
На выезде из поселка дорога пошла лесом, и Гена остановился возле УАЗика, стоявшего на обочине с открытой задней дверцей. Из кабины вылезли два парня. Один из них, поздоровавшись, о чем-то спросил его, а другой, похлопывая свертком по ноге, обошел мотоцикл и встал, опираясь на багажник. «Что-то не так», – почувствовала я, но даже шелохнуться не успела: накинув мешок, меня стащили с мотоцикла и, обвязав веревкой, бросили в машину. Она мчалась по рытвинам, я, спеленутая, каталась по железному полу и, задыхаясь от ужаса и нехватки воздуха, потеряла сознание…
…Ощущая, как на лицо льется вода, я открыла глаза. Эти же парни подняли меня и положили на кровать.
– Очухалась? – спросил кто-то.
Я вскочила с кровати, но тут же упала – подкосились ноги. Они усадили меня на диван и вышли из комнаты.
Развалившись в кресле, на меня смотрел Джага – главарь поселковых бандитов…
После девятого класса мы с девчонками стали ходить на дискотеку, но, когда со своими наглыми дружками появлялся недавно вышедший из тюрьмы Джага, старались побыстрее уйти. Я любила танцевать и в тот раз, от души отплясывая в середине круга, не заметила их появления.
Он навязался ко мне в провожатые и, гордый своей крутостью, говорил, что в нашем «маленьком Чикаго» он – король, а я буду его королевой. Я молчала, дрожа от страха, и на танцы ходить перестала. Гена предупредил, что пожалею об этом, так как Джага очень недоволен.
На мое счастье его опять посадили. Ненадолго…
Освободившись, он через Гену назначал мне свидания, но я всячески избегала встреч, надеясь вскоре уехать на учебу…
Джага наполнил из стоявшей на столе бутылки коньяка два узорных стакана и протянул один мне.
– Выпей, полегче станет. Извини, что грубо с тобой обошлись, но по-хорошему ты не понимала.
Я отодвинулась от него.
