Послышались голоса, одна из дверей распахнулась: в проеме стоял полураздетый парень, за ним просматривалось просторное помещение с бассейном.
– Борисовна, где там наши девоньки? – Он посмотрел на меня. – А это что, новенькая? – и поманил рукой, приглашая. – Заходи… Не стесняйся.
– Закрой дверь, – тон Борисовны не допускал возражений.
Подмигнув мне, он исчез.
Она выглянула в вестибюль.
– Явились, блудницы. Время не знаете? Быстро за работу!
Табунок из пяти «блудниц» процокал в бассейн, откуда через несколько секунд донесся громкий хохот и повизгивания…
Алла Борисовна плотно прикрыла за ними дверь и прошла к своему столу. Неожиданно появившаяся из-под него красивая пушистая кошка, мяукнув, запрыгнула ко мне на колени и доверчиво замурлыкала под моими ладонями. Присев боком на край стола, Алла Борисовна взяла из коробки длинную тонкую сигарету, щелкнула зажигалкой, и, выдыхая дым, пояснила:
– Персиянка… Ласковая, но идет не ко всем. Я отняла ее у мальчишек, они забавлялись, не давая ей выбраться из речки, куда сами же и бросили.
Кошка, будто понимая о чем речь, спрыгнула на пол и, выгнув спину, благодарно потерлась о ногу хозяйки.
Тихо прозвенел зуммер, зеленая лампочка замигала над дверью: Алла Борисовна скрылась за ней и, вернувшись через минуту, склонилась над столом, набирая номер на аппарате.
– Карина, предупреди Макса, он в биллиардной, чтобы не уходил, а сама срочно спускайся ко мне.
Она взяла тлеющую в пепельнице сигарету и откинулась в кресле, затягиваясь дымком.
Послышался стук каблучков – в пролете лестницы появилась молодая женщина модельной внешности. Копна рыжих волос, уложенная в продуманном беспорядке, не закрывая белой шеи и плеч, подчеркивала гордую осанку эффектной фигуры, обтянутой коротким платьем. Мельком глянув на меня, она прошествовала к столу и остановилась в ожидании.
Алла Борисовна притушила сигарету.
– У Василия Павловича, – она повела глазами на дверь, – важный гость из Москвы, он пробудет у нас до завтрашнего вечера. Тебе велено принять его и обслуживать по полной программе: с рестораном, массажем, ну и всё остальное… Не мне тебя учить, – она достала из ящика стола пачку купюр. – Это на расходы. И чтобы гость остался доволен. Понятно?
– Вполне… – улыбнулась Карина, приподняв подол, и деньги исчезли под резинкой чулка. – Принимать можно здесь или у себя?
– Принимай где удобнее, я предупрежу охрану.
Она опять взяла трубку – похоже, это была внутренняя связь, и доложила:
– Василий Павлович, Карина у меня.
Карина, грациозно изогнувшись, не спрашивая разрешения, взяла сигарету из коробки и, любуясь зажигалкой, спросила:
– А кто в бассейне? Надолго?
Алла Борисовна неодобрительно покосилась на нее:
– Положи сигарету, сейчас выйдут… В бассейне бригадиры с девками, освободят через два часа.
– Тогда им пока займутся мои девочки в салоне, – Карина прищелкнула пальцами. – Они как раз освоили потрясный тайский массаж.
– Не уморите там его. Искусницы… – усмехнулась Алла Борисовна.
– Обижаете… На прошлой неделе замглавы не хотел уходить от нас. Уверял: «Теперь мне уже ничто не будет в радость…».
Меня не покидало ощущение пребывания в параллельном мире, живущем по своим законам. Хотелось очутиться подальше отсюда, но ясное понимание невозможности этого заставляло смириться, на что-то еще надеясь. Прислушиваясь к разговору и наблюдая за дамами, я не сразу заметила появление двоих мужчин и в одном из них узнала Панкрата.
Он смотрел на Карину, которая с обворожительной улыбкой двинулась им навстречу. Холеный господин с дипломатом в руке, ярко выраженной восточной наружности, завороженно уставился на приближающуюся красавицу.
Манерно протянув руку для поцелуя, она томно выдохнула:
– Карина… – взяла его под локоть и ласково проворковала. – Идемте.
Перед лестницей, опередив кавалера, она поощрительно оглянулась и, медленно поднимаясь по ступенькам, откровенно позволяла ему любоваться своим стройным станом.
Алла Борисовна покачала головой.
– Ну и ну… Профи…
С улыбкой наблюдавший эту картину Панкрат повернулся ко мне, указывая на открытую дверь:
– Прошу… – и, войдя следом, уселся в кресло. – Ну, как тебе здесь, нравится?
Я молчала: внезапно одолевшая нервная дрожь не позволяла даже думать, не то что говорить…
– Ясно… Колотит с непривычки. Или прикидываешь, каким способом будешь трахаться? Не торопись… Ознакомься с будущим любовным гнездышком, – он кивнул на дверь в углу кабинета, – а я пока делом займусь.
Мне очень хотелось ответить на неприкрытое хамство. Но не посмела…
Как ни странно, возмущение, закипевшее во мне, пересилило нервозность, и я уже почти спокойно разглядывала обстановку.
Он поднял голову.
– Ну, что стоишь? Иди и приготовься, там хороший сексодром…
В тоне, каким это было сказано, я уловила насмешку и, направляясь к двери, подумала: «Как же, сейчас – разбегусь и ляпнусь…».
Только по прошествии времени я поняла, что это обычная его манера – сразу до предела накалять обстановку, провоцируя ответные действия. Исходя из этих действий, у него складывалось мнение о человеке и соответственное отношение к нему.
