– Ну ладно, ладно, уж полно тебе грустить-то! – уговаривала теперь девочку сама Дарья Михайловна. – Мало что было да прошло, и поминать не следует, пойдем-ка лучше со мной к бабушке, она, наверное, ждет нас.
Но девочка так настойчиво отказывалась и был у нее при этом такой мрачный, убитый вид, что Дарья Михайловна не стала более уговаривать ее и отправилась на именины одна.
До именин ли было бедной Иринке? Она знала, что сегодня из города должен был вернуться Лева, а как она покажется ему после того, что случилось, как сознается ему в своей вине?! Лева, конечно, сейчас же заметит, что у нее заплаканные глаза, но что подумает он, когда узнает, какая она злая, скверная девочка? Будет ли он еще любить ее после этого? Наверное, нет!
Иринка в сотый раз задавала себе эти вопросы и, не находя ответа, сидела бледная, с потухшими глазами в своей детской, а рядом с нею на диване лежала прикрытая шерстяным платком слепая кукла, и Иринка по-прежнему не решалась смотреть в ее сторону.
У Субботиных между тем набралось довольно много народу.
Бабушка велела накрыть на балконе. По случаю ее именин длинный обеденный стол был уставлен сегодня всевозможными тортами и печеньями, а посредине стояла большая ваза с шоколадом, и Аннушка в парадном белом переднике и белом чепчике разносила его гостям.
Милочка Назимова, как самая близкая подруга Лизы, разумеется, пришла одной из первых. Вся в белом, с пучком розовой гвоздики в волосах, она казалась сегодня особенно интересной; рядом с нею сидел Кокочка Замятин, а около него Лиза, в ярко-пунцовой блузке и с красными маками в темной косе.
Молодежь весело и оживленно болтала между собою, и с общего согласия было решено сейчас же после шоколада отправиться кататься на лодках – благо погода совсем разгулялась и дождя не предвиделось.
Самой последней пришла Дарья Михайловна. Она казалась расстроенной.
– А где же Иринка? – сейчас же заметил Лева.
– Надеюсь, она здорова? – с участием спросила в свою очередь бабушка.
– Здорова-то здорова… – нерешительно проговорила Дарья Михайловна, усаживаясь между Левой и бабушкой. – Да только…
– Да только что? – нетерпеливо перебил Лева.
– Да уж не знаю, как и сказать, право, странная она у меня со вчерашнего дня, не пойму ее.
– И вы поэтому решили оставить ее одну и не взяли к нам? – нахмурился молодой человек.
– Ну да, поэтому, то есть нет, не поэтому, я сначала было решила… Да вы не злитесь, пожалуйста, Левочка, дайте досказать по порядку!..
– Ну что ж, говорите, говорите, слушаем-с!.. – Субботин нетерпеливо барабанил по столу кончиком чайной ложечки. – Слушаем-с, слушаем-с!
– Ну так вот… – начала Дарья Михайловна. – У нас, видите ли, вчера целая драма разыгралась!
– Когда вчера? – почему-то полюбопытствовала Лиза.
– Да, кажется, сейчас же после того, как вы все ушли!
Лиза и Милочка быстро и значительно переглянулись. Это, однако, не ускользнуло от Левы.
– Вы говорите все, кто же все, Дарья Михайловна? – еще более хмурясь, переспросил юноша, и черные глаза его пытливо остановились на сестре. – Ты там была, Лиза, с кем?
– Ах, оставь, пожалуйста, эти инквизиторские взгляды! – вспылила вдруг Лиза, неизвестно почему. – Что за допросы такие! Меня бабушка послала туда пригласить Дарью Михайловну на сегодня.
– А нам с Кокочкой было скучно, и мы пошли провожать ее! – слегка жеманясь, протянула Милочка с самой очаровательной улыбкой.
– И ради развлечения, вероятно от скуки, принялись дразнить маленького ребенка! – угрюмо добавил Лева, бесцеремонно отворачиваясь.
– Ах, ничего подобного! – быстро вступилась Дарья Михайловна. – Да не сердитесь вы, ради Бога, уверяю вас, никто и не думал обижать Иринку. Дайте мне досказать по порядку!..
– В самом деле, дай же досказать, Лева! – проговорила бабушка и тут же тихонько шепнула ему: – Будь полюбезнее с гостями, мой друг, ведь так нельзя, наконец, ты хозяин.
Лева замолчал, но не стал любезнее и, угрюмо опустив голову, продолжал по-прежнему тихонько барабанить по столу ложечкой.
– Ну так вот, – снова начала Дарья Михайловна. – На прошлой неделе я подарила на рождение Иринке прекрасную, дорогую куклу; мне ее одна моя пациентка из Парижа привезла. Разумеется, Иринка никогда такой чудной куклы не имела и вначале казалась очень довольна ею, можно сказать, не расставалась со своей Надей (она ее Надей назвала). И вот вдруг почему-то вчера сразу разлюбила ее, понимаете – сразу! И я даже представить себе не могу – почему?
– Зато, может быть, ты с Милочкой могла бы объяснить нам почему! – не утерпел Лева, обращаясь к сестре.
Лиза густо покраснела.
– Я не понимаю твоего вопроса! – презрительно ответила она. – Уверяю тебя, что нам с Милочкой совершенно безразлично, любит или не любит свою куклу твоя Иринка.
– Ну что же, что же дальше, однако, душечка, продолжайте, пожалуйста! вмешалась Прасковья Андреевна, желая предупредить новую вспышку между братом и сестрою.
