Рыжий склонился ниже, Лина побелела от ужаса: их двое, значит, она точно не сможет выбраться из западни живой. Секундное промедление — в шею впились клыки, принеся резкую боль и осознание скорой смерти. Выбора не было, потому решение забрать с собой хотя бы одну кровососущую тварь далось легко. Кинжал рывком вошел под ребра, заставив челюсти от неожиданности сомкнуться на мясе. Они захрипели одновременно, вампир и она. Лина, закричав, оттолкнула монстра, серебряное лезвие, освященное по всем правилам, расплавило кожу. Еще секунду надрывный хрип продолжался, а после к ногам будущей охотницы упал труп ее первой жертвы. Заторможено Лина отвела взгляд от медленно распадающегося на угли тела, когда звон стекла рассыпался осколками кубиков льда по полу. Оставшийся реагировал быстрее: сблизившись за доли секунды, он выбил кинжал и с силой вдавил Лину в стену. Глухой удар наотмашь по лицу — потеря сознания. Лина без чувств повалилась на пол.
— Я никогда не любил его. Он был грубым неотесанным пьяницей и искренне считал, что имеет право называть меня братом просто потому, что отец обратил его.
Бледные сплетенные в замок пальцы, лежавшие на коленях — первое, что Лина увидела, открыв глаза. Мир погрузился в цвет сепия. Сфокусировав взгляд, попытавшись прийти в себя от осознания дикой разрывающей боли в плече и напряженно-спокойной в шее, она смогла подробнее рассмотреть сидевшего рядом. Это был среднего роста парень с неестественно белыми как снег волосами и черными, как горящие угли, глазами, смотревшими прямо в душу. В них полыхали языки пламени.
— Но, несмотря на это, я провел с ним достаточно времени и не могу допустить, чтобы его смерть осталась не отмщенной.
Он поднялся из кресла, подошел к постели, на которой лежала Лина, фаланги пальцев коснулись ее щеки. Под тяжелым взглядом не получилось двинуться, словно сознание вывернули наизнанку, принявшись изучать под самым мощным микроскопом.
— Итак, мисс Винтер, по совместительству охотница на таких, как я. Хотите знать, что с вами будет?
Рука спустилась ниже, коснувшись больного места, съехала на плечо. Лина краем глаза разглядела прижженную татуировку ириса.
— Я заклеймил вас. Надеюсь, оцените подбор цветка, это фамильный герб. Теперь вы в моей власти. Стоит мне пожелать, вы станцуете чечетку, жонглируя собственными пальцами, которые сами откусите по одному с улыбкой на губах. Я доступно объяснил, почему не следует мне перечить? Кивните, если поняли.
Лина судорожно выполнила указанное, отчего-то она чувствовала, что садист говорит правду. Сердце сдавило невыносимым грузом страха и отчаяния.
— Хорошо, теперь давайте поговорим о главном. Через месяц я накажу вас так, как посчитаю нужным, до этого времени вы гостья и слуга в этом доме. Если я хочу воды, вы принесете, если мне скучно, вы развлечете. Это не вызывает вопросов?
Еще один нервный кивок.
— Замечательно. Сейчас я поднимусь к себе, вы в это время уберете то, что осталось от нашего общего знакомого. Не пытайтесь сбежать или звать на помощь, станет лишь хуже. Встретимся днем за обедом. Запомните, что я люблю слабо прожаренное мясо.
Он подошел к двери, задержавшись на пороге.
— Забыл представиться. Я Джошуа Дагер, сын Эриха Дагера, ночного короля. —Безразличный взгляд через плечо осветился призраком еле заметной дьявольской усмешки. — Рад знакомству.
========== 2. Его глаза ==========
Лина с трудом сползла с кровати. Голова шла кругом, мир то погружался в оттенки серого, то вдруг ярко вспыхивал, что хотелось зажмуриться, невыносимо болели левая рука и плечо. С трудом сев на полу, ноги еще плохо держали, охотница захныкала, закусив губу. Вампирский ублюдок даже не потрудился обработать ее раны, да и с чего бы ему? Только к шее приложил полотенце, видимо, чтобы подушку не заляпала. Интересно, сколько крови она потеряла? Хорошо, что здоровье крепкое.
Лина дотащилась до ванной, медленно стянула полотенце. Рваная косая рана прозрачно намекала, что останется шрам. «Нужно продезинфицировать». Оставшись в майке и джинсах, аккуратно промыла место укуса с мылом, крепко сцепив зубы. Болело адски, но, к счастью, повреждение не требовало наложения швов. Пластырей, естественно, не нашлось, потому шею пришлось обернуть чистым полотенцем, сложенным в два раза. Темные спутавшиеся волосы увязала в высокий конский хвост. «Так лучше». Под глазами пролегли внушительные тени. «Тот еще видок, конечно». Зато мир вернулся к нормальным цветам, избавившись от сепии. Лина ополоснула лицо и набралась смелости, чтобы спуститься вниз. Она не понимала, почему ей дали целый месяц отсрочки, но очень ясно представляла, что сделает с ней этот выродок, вздумай она ослушаться его приказов. Жить хотелось.