Наконец, змея подняла голову, дав встретиться с ней взглядом, алые глаза твари налились сиреневым, клыки окрасились в черный. Длинный язык скользнул по подбородку Лины, и почудилось, что на задворках сознания поселился странный шепот, неразборчивый и тихий, неясный и повторяющийся, знакомый, словно разговор со старым другом. И когда охотница почти смогла разобрать слова, змея вдруг осыпалась золотым песком, оставив после себя лишь один увесистый клык. Энви деловито подхватил его и закинул в банку с прозрачным раствором, клык зашипел, окрасив воду в густой алый цвет. Вампир, сморщившись, вылил жидкость в стоявшее на полу ведро и еще раз залил раствором. Он повторил эту процедуру несколько раз, после чего клык очистился и стал прозрачным, только после этого Энви вновь закинул его в принесенный ящик.
Лина наблюдала за происходящим с отрешенным равнодушием, она не сразу заметила, что кандалы сняли. В голове поселилась звонкая пустота. Чьи-то руки аккуратно промыли рану, на шее что-то зашипело белыми пузырьками, охотница словно не слышала. Ее подхватили, отнесли в комнату Джоша, аляповатую и безумно-цветную, Лина вяло взглянула на вампира, присевшего рядом.
— Вам нельзя оставаться одной, — тихо произнес он.
Охотница не ответила, она вообще еле расслышала сказанное, весь звуковой фон поглотил шепот, чудившийся повсюду; он вылезал из-под мебели, крался из темных углов, огибал спинку кровати. Холодная ладонь легла на скулу, мягко прижалась к щеке, Лина безразлично закрыла глаза, отдавшись во власть серого мира, которого так давно не видела. Тень не поглотила ее, но будто сама она стала частью Тени, прониклась ей, научилась дышать ее воздухом и слышать ее существ. «Шумно». Теперь Лина поняла. Раньше она думала, что Тень — пустое и холодное место, путанное, полное серой воды. Какой глупой она была! Тень была вовсе не такой, ее наполняла жизнь, она струилась в потоках силы, в обитавших здесь духах и мыслях, в осязаемых чувствах и эмоциях. Тень не поглощала, она раскрывала, делала ярче спрятанное и притупляла мишуру привычной жизни.
— Красиво, — тонко выдохнула Лина. — Оказывается, здесь так красиво.
Впервые за все время Джош усмехнулся. Но охотница не поняла, почему, только ее это и не волновало. Сейчас ей было хорошо, а остальное не имело значения.
========== 27. Его тепло ==========
Снились удивительные сны. Раньше они казались кошмарами, но теперь все изменилось, словно вместе с загрязненной кровью змея поглотила страхи и сомнения, принеся ясность уму. Охотница спокойно ступала по Тени, из разных углов за ней наблюдали духи, населявшие мир цвета сепия. Они существовали и раньше, почему она заметила их только сейчас? Большие и маленькие, принимавшие формы вещей и сущностей, прятавшиеся в длинных тенях и шепоте листвы, они сновали в длинных коридорах, заглядывали в окна и звали с собой вдаль. Лина слышала их робкие голоса, и ей чудилось, что она, наконец, обрела дом. Тень и стала ее домом.
Лунный свет расчертил деревянные доски пола на длинные прямоугольники. Лина села, обхватив руками согнутые колени, вперилась взглядом в темноту впереди. Она не сразу поняла, где находится и что не одна.
— Проснулись?
Тихий голос нарушил тишину дурацким вопросом, отрешенно охотница подумала, что странно подобное спрашивать у человека, севшего на постели. Если он не лунатик, конечно. Однако Лина все равно неспешно кивнула, потом перевела взгляд на настенные часы: четыре утра, скоро рассвет, но пока солнечных лучей не видно над горизонтом.
— Вы голодны?
Будто сразу вспомнив о том, что с прошлого утра ничего не ел, желудок предательски громко уркнул. Охотница нехотя устроила ладонь на животе, чтобы хоть как-то приглушить сосущее чувство голода, возникшее в мгновение ока.
— Я прикажу Джеймсу…
— Не надо, сама сделаю.
Лина протестующе взмахнула рукой, бодро вскочив, но тут же охнула, завалившись на бок и вцепившись в столбик кровати, чтобы не упасть. Колени отдавали ватностью, и чужие руки подхватили, осторожно помогая сесть обратно. Голова кружилась. Охотница приложила ладонь ко лбу, потерла, попытавшись прийти в себя. Окружающее представлялось нереальным и картонным, привычный мир вдруг сместился в 2д плоскость.
— Что со мной? — прохрипела Лина, облокотившись на подсунутые под спину подушки.
— Вы устали, это бывает после лечения. Обычный человек его бы не смог пережить, но метка, поставленная мной, изменила вас. Я не думал, что ирис сможет пустить корни.