Лина выдохнула, потянув вампира на себя и коснувшись губами губ в теплом поцелуе. Ей уже было все равно. Какая разница? Если и не умрет, то живой из этой передряги точно не выберется, еще неизвестно, что будет с ее раной. Перехватив чужое дыхание, охотница поняла отчетливо, что простила Джоша, больше не сердилась и не злилась. Он был рядом, живой, дышал, сердце билось гулко под ладонью, за одно это можно было забыть о той боли, которую он причинил. Его руки обхватили за талию, прижали к себе. Оказывается, носы не мешали, а если отвечают, то приятно. И скулы целовать приятно: отдаешь ты, и приятно тебе, а потом отдают тебе, но все равно тепло и приятно. Пальцы зарылись в загривок светлых волос, в голове прокатились мягко розовые шарики радужных мыслей. Времени не существовало, как и всех проблем. Лина отстраненно подумала, что поцелуи — отличный способ позабыть о тяготах жизни хоть ненадолго.
— Вы…
Вместе с нежными поцелуями у уха, вместе с печальным голосом пришло счастье, больное и опасное, защемило в груди. Хотелось больше, мало было его прикосновений и его самого — мало. По коже прошлись пальцы, замерли, ухватив за запястья, прижав несильно. Лина подняла мутный взгляд, Джош тяжело дышал, прижавшись носом к ее скуле.
— Я… Мы должны остановиться.
Как звонкая пощечина, вернувшая в реальность. Захлестнула обида. «Что?!» Охотница резко подскочила, развернулась, не расслышав робкие слова, брошенные ей вслед, и покинула кабинет, зажав рот ладонью. Она не могла ничего сказать в ответ, потому лишь быстро взбежала наверх в свою комнату и плотно затворила дверь, там она сползла на пол, попытавшись осознать произошедшее. В голове не укладывалось. Лина закрыла глаза, обняв себя за плечи. Наваждение отпустило, но колючий чужой запах все еще преследовал, словно осел на коже, ладонях, волосах. В него хотелось зарыться носом и так и остаться. Если бы только можно было остаться так навечно…
— Но он меня не любит.
За звуком собственного голоса охотница расслышала глухой смех и только потом сообразила, что смеялась она сама. «Какая я дура… Полная дура». Лина опустила голову, спрятав лицо в согнутых коленях. Наверное, теперь она не сможет смотреть Джошу в глаза. Никогда.
========== 26. Его питомец ==========
Лина избегала Джоша, совершенно не представляя, как себя следует вести с ним и что ждет дальше. Изменился ее статус в доме, они теперь, как бы это правильно сказать, в отношениях? Или то был всего лишь мимолетный порыв? Чем больше охотница думала об этом, тем сильнее болела голова.
Пальцы скользнули по замотанной бинтами шее и ключице, задержались на ранке. Все верно, сегодня они должны с этим разобраться, Энви начал подготовку сразу, как получил привезенный ингредиент. В каком-то смысле Лина ощущала благодарность по отношению к вампирам за то, что они не бросили ее с этой раной, а решили заняться и, наверное, вылечить. Охотница не была уверена в том, как следует называть то, что ей предстоит, вряд ли оно являлось лечением в традиционном смысле. Но если опустить тот факт, что, по сути, все проблемы и начались-то из-за этих кровососов изначально, то за их стремления можно было выдавить из себя и хлипкое «спасибо», трещавшее по всем швам морали. Лина выдохнула, усмехнувшись собственным размышлениям. Кажется, она уже привыкла к творившемуся кругом безумию.
В подвале ждали: охотницу вновь пригласили в страшную комнату, только теперь Джош не лежал, привязанный к столу, а мирно сидел в принесенном кресле, читая книгу. Леон, скрестив руки на груди, спокойно подпирал стену. Отвратного цвета варево кипело в небольшом котелке, над ним коршуном вился хмурый Энви, периодически помешивая и что-то добавляя из разномастных склянок; под его глазами залегли синие тени, а в пальцах подрагивала чашка с кофе. Видимо, ночь выдалась бессонной, и Лине стало даже немного стыдно, ведь это для нее он готовил лечебное снадобье или чем бы ни являлась та мутного оттенка дурно пахнувшая жидкость. Когда вошла охотница, все внимание устремилось к ней. Она нервно икнула и старательно избежала пристального взгляда Джоша, что не укрылось от хищного и проницательного взора Энви.
— Поссорились, что ль? — деловито осведомился он, широко хлебнув из чашки.
Лина помотала головой, он в ответ усмехнулся, явно не поверив, однако допрашивать дальше не стал, вероятно, не с руки было узнавать прямо напротив самого принца. «Вот и славно». Меньше знает, крепче спят все остальные. Охотница осмотрелась, неловко обхватила себя за талию, прижавшись к стене в самом углу, постаравшись максимально спрятаться от заинтересованных взглядов. Обсуждать то, что произошло между ней и Джошем, она не хотела, и была бы признательна, если бы эта тема больше не поднималась. В конце концов, это их личное дело.