Залпом допив остатки пива, что в голове помутнело, охотница составила бутылку у мусорного контейнера и поднялась к себе. Она подумала, что не хочет ничего сегодня решать.
========== 32. Его ожидание ==========
Уборка в доме всегда отнимала много времени, генеральная же уборка становилась сущим адом с вычищением авгиевых конюшен. Джеймс поднимал шкаф или комод, кровать или иную мебель, да так и держал на весу, пока Лина обтирала поверхности мокрой тряпкой, злобно чихая. В этот раз на втором заходе под очередной сервант охотница вспылила и заявила, что не собирается возиться в этой грязи без пылесоса, потому было принято решение сначала продуть пыль, а потом собрать ее остатки тряпкой. Дело пошло легче и быстрее. К вечеру разобрались со всеми полами и намыли окна, сев в итоге разбирать вещи. Некоторые находки поражали. Так, Лина не удержалась и глупо хихикнула, выудив из-под кушетки в кабинете Джоша шкатулку с балериной на тонкой ножке. Шкатулка обладала медной ручкой, при кручении которой балерина танцевала, высоко поднимая руки. Странным было представлять молодого Дагера, сидевшего перед шкатулкой и слушавшего механическую немного скрипучую музыку, доносившуюся изнутри, это совсем не сочеталось со строгим занудным образом, к которому охотница успела привыкнуть. Тщательно протерев находку тряпкой, Лина отставила ее на одну из тумб и сказала Джеймсу опускать кушетку обратно. Поднявшись с колен, охотница осмотрела результат работы. Взгляд наткнулся на плотно затворенную дверь, полка, за которой она скрывалась, все еще была отодвинута, по коже пробежал морозный холод. Лина, повинуясь навязчивому желанию, подошла ближе.
— Туда нельзя, — глухо прогремел голос Джеймса, — я сам.
Охотница спорить не стала, прекрасно понимая, что не является сейчас хозяйкой дома. «Сейчас?» Собственный оптимизм или даже глупость позабавили, Лина хмыкнула под нос и принялась протирать книги, кое-где настолько запыленные, что приходилось закрывать ладонью нос, чтобы не надышаться грязью. В очередной раз пальцы скользнули по томам, которые охотница не раз читала, сидя на кушетке и стараясь не смотреть на Джоша. Он всегда работал сосредоточенно, полностью погружаясь в текст. Однажды Лина спросила, чем так сильно он занят, получив в ответ:
— Я стараюсь не умереть.
Тогда она не поняла, и Джош на минуту отодвинул бумаги в сторону и устало откинулся на кресле назад, потерев переносицу.
— Когда я буду проходить Посвящение, один из нас умрет. Я или мой отец. Не может быть двух королей ночи, понимаете? Так сложилось, так было и будет. Но важно не это… Если среди нас двоих умрет тот, кто не должен, случится нечто страшное. Кое-что очень страшное. Поверьте, вы не захотите этого знать.
А после спокойно вернулся к делам, будто все в порядке. Коснувшись столешницы, Лина замерла, склонив голову к плечу, накатила удушающая тоска, под ребрами заболело, словно сжали тисками. Казалось, метка связала с Джошем так сильно, что нельзя было от нее избавиться, будто срослась с кожей намертво, став ее частью. С того момента, как заражение спало, в душе поселилось ощущение, что теперь Лина не одна, теперь она никогда не смогла бы остаться одна. В ее голове поселился чужой голос, временами чудилось, что Джош приходит во сне, и это уже не просто сны, а полноценные видения, посещавшие ночами. Они случались и раньше, но теперь стали четче, ярче и похожи на действительность.
Недавно снилось: они с Джошем разговаривали о будущем, стоя посреди пустыни. На землю опустилась жаркая южная ночь, под ногами скрипел песок, шуршал невидимыми змеями и скорпионами. Лина прижалась к груди вампира, устроила голову на его плече, а потом потянулась к шее, ее дурманил запах, он пьянил голову, и охотница не осознавала, что делает, когда коснулась губами белой кожи. Язык прочертил влажную дорожку, а потом Лина укусила — и проснулась.
— Закончили, — громко известила охотница, подхватив ведро с водой и направившись его выливать. Она справедливо рассудила, что если Джеймс решил дальше справляться сам, то пусть и все остальное доделывает, а она пока отдохнет или почитает. Компания оборотня ей откровенно наскучила.