Лина вальяжно закинула ноги на стол перед собой и откинулась назад на спинку дивана, заложив ладони за голову и пристально посмотрев на носки теннисных туфель. Если она уже провалилась в одном из правил, нужно ли пытаться соответствовать другим? Этот вопрос действительно занимал, сильнее волновало лишь то, в порядке ли Джош и как его встретят там, куда он уехал. Охотница попробовала подвинуть бутылку вина ближе к себе пяткой, но не получилось, бутылка завалилась набок, вино благополучно пролилось на стол, капнуло на пол и растеклось бордовой лужицей. Лина озадаченно уставилась на него, подумав, что ей влетит. Потом вспомнила, что кроме нее в доме больше никого нет. «А, к черту». Она устало закрыла глаза и легла затылком на спинку.
— Правило номер пять, — проговорила четко и громко, — выполнять существующие правила.
И рассмеялась до колик в животе, такой глупой и беспомощной себя почувствовала. Резко согнувшись, Лина осознала, что смех перешел в сдавленные истерические рыдания, а она обещала себе не плакать, не давать повода насмехаться над ней, теперь же весь план полетел в тартарары. Ладно, по крайней мере, вампиров сейчас здесь нет, и они ее не видят, что уже хорошо.
Кое-как утерев лицо, охотница поднялась, неверным шагом дошла до кухни и пустила воду в раковину, обильно сполоснув щеки и потерев глаза. Слезы не прекращались, будто наружу вырвалось все то, что столько времени сдерживала. Она зачерпывала воду и плескала на кожу бесчисленное количество раз, перестав понимать, где слезы, а где вода, настолько все казалось хаотичным и неправильным. Всхлипывая, Лина опустила кран, нащупала коробку бумажных платков и в обнимку с ней уселась за стол, вздрагивая и тихонько подвывая. В конце концов, гора из использованных платков загородила обзор, голова жутко разболелась, а веки опухли и покраснели вместе с кончиком носа. «Одинокий бог уронил одну слезу, а у меня целый потоп». Лина раздраженно скомкала платок и швырнула его в проход, будто надеялась зашибить кого-то, кого там и быть не могло.
— Почему ты такой дурак, а? Ну почему?!..
Она разъяренно вскочила на ноги, тыкнув пальцем в пустоту и принявшись высказывать наболевшее, все то, что не смогла сказать Джошу, пока он еще был здесь.
— Почему ты не можешь просто сказать, как тебе помочь? Почему ты не можешь вообще наплевать на все эти традиции? Зачем было умирать? Я знаю, что-то произошло, я видела это там, оно тебя преследовало! Ты понимаешь, выродок, что это не только твоя проблема? Почему, ну почему ты осознаешь, что теперь ты не один, что не нужно больше все держать в себе? Что можно рассказать и получить поддержку? Почему ты такой козел, что думаешь только о себе, как ты не можешь понять, это ведь теперь не только твоя проблема, она касается и меня тоже! И дружков твоих касается, всех… Весь мир, наверное! Ненавижу тебя, ненавижу!
Лина размашисто смахнула со стола коробку, два стакана, хлебную вазочку — все полетело на пол, стаканы раскрошились осколками, вазочка гулко перевернулась и треснула надвое. Охотница не удержалась и пнула ее, впечатав в стену и окончательно доломав. Словно бы так она могла выплеснуть свою злость и отчаяние, представив на месте несчастной посуды грустное лицо. Не слишком помогло. Тогда Лина еще и стукнула со всей силы кулаком по столу, тут же пожалев об этом, костяшки отозвались надсадной болью, перешедшей в локоть и плечо. Охотница захныкала, прижав пораненную руку к груди и принявшись ее баюкать. Все было не слава богу, все шло наперекосяк в ее жизни с момента, как спустилось злополучное колесо.
Вспомнив о машине, Лина выбежала во двор и открыла гараж, код на панели она выучила давным-давно. Точно, вот стоит ее порше, пригнанный кем-то из вампиров, а, скорее, Джеймсом, может, и ключи где-то здесь?.. Поиски не увенчались успехом. Лина горестно вздохнула, вышла наружу под палящее солнце и устало села на крыльце дома. Задувал ветер, а небо над головой казалось бесконечно-синим, охотница измученно прижалась лбом к деревянному столбику ограды. Под этим небом она была совсем одна, она больше не чувствовала родственных связей со старым миром, но при этом еще не успела установить их с новым, с миром Тьмы. Словно маргинал на границе неизбежного, мечущийся из стороны в сторону; ее погребла безысходность происходящего.
— Джош, знаешь, — проговорила она бессильно, — я ведь не справилась. Прости меня, хорошо?
Охотница тяжело вздохнула и обхватила руками колени, решив дождаться вампиров прямо здесь, она просто физически не могла находиться одна в пустом доме, еще пару часов назад полном жизни.
— Кажется, я действительно люблю тебя.
========== 31. Его корни ==========