С возрастом многое начало меняться. Было очень интересно наблюдать за тем, как она взрослеет, из девочки превращается в девушку. Первые настоящие подруги, первые секреты, первые мальчики о которых моя девочка молчала и лишь тяжело вздыхала, глядя на общеклассную фотографию. А год назад появился Костя, первое серьезное увлечение. Серьезное настолько, что я еле сдержался, застав их целующимися в подъезде... Молодежь в упор никого не замечала, поглощенная первыми вспышками страсти и сильных новых чувств. То, что для меня было обыденностью, повседневностью, для моей Ириски было открытием, новым рубежом, важной вехой в жизни девочки - девушки. Первое, новое, чистое, светлое... Я готов на все, чтобы Ириска была счастлива, чтобы ей никогда не пришлось пережить то, что пережила Таня.
А Костя... По большому счету зря я его недолюбливал. Серьезный парень, да и намерения у него серьезные для его возраста. Когда дочь привела его познакомиться с семьей - кстати, его инициатива, я просто впал в ступор. Привык считать ее кнопкой, а тут целый "мой парень", "мы решили встречаться"... Устроил я тогда ему допрос с пристрастием, не каждый мужик выдерживал мой коронный взгляд, родом еще из армии. Но парень держался, я его невольно зауважал. Конечно о настоящей любви речи не шло, но влюбленность была. Сильная, юношеская, пылкая. Я понимал, что она все-равно рано или поздно начнет с кем-нибудь встречаться. И Костя для роли "первого" подходил неплохо. Совсем неплохо...
Всклокоченная темноволосая головка появилась на кухне.
- Тем, ты чего не спишь?
- Пить хочу.
Я налил дитю молока.
- Пап, сказку почитаешь?
- Сын, какая сказка, ты уже в школе учишься?
- Ну паааааап....
Вот еще один, ну у него хоть получалось не настолько профессионально вить из меня веревки, как у Ириски.
- Пойдем. - сказал со вздохом.
Сын лег в кровать. Долго не могли выбрать сказку, когда Артем наконец-то сделал свой выбор я ушел искать книгу. Вернувшись назад застал ребенка крепко и сладко спящим.
Я снова вздохнул, теперь уже от разочарования. Рядом с Темкой время пролетело бы гораздо быстрее. Но, не будить же сына из-за того, что папе скучно! Вернулся на кухню, сварил кофе.
Без десяти десять в замочной скважине повернулся ключ. Ириска пришла. Я вышел в прихожую, встретить дочь. Было видно, что она плакала, но пыталась это от меня скрыть.
- Кофе будешь? Недавно сварил. Горячее еще.
Ириска благодарно кивнула и пошла в ванну умываться и переодеваться.
На кухню она пришла в пижаме с мультяшными героями "Русалочки" - любимого мультика в детстве. Ее гардероб за последний год очень сильно изменился, короткие юбки, довольно открытые платья, каблуки... Но при этом ее страсть к детским пижамам с любимыми персонажами сохранилась. Тапки - мики-маус, халат с феями... Такая мягкая, открытая, уютная, родная! Даже львенок - один из первых моих ей подарков до сих пор охраняет постель хозяйки. Столько разных граней в одном маленьком юном человечке! Я привык к другому - все четко, ясно, просто.
- Осторожно, горячее.
Поставил перед ней чашку, добавил кусочек сахара и каплю молока.
Мы пили в молчании. Ее взгляд, устремленный в никуда, меня напрягал. Хрупкое молчание, комфортное для нас обоих, сближало. Я взял ее хрупкую маленькую ладошку и прижал к своей щеке.
- Все будет хорошо. Веришь?
Ириска усмехнулась, а потом из глаз полились слезы. Крупные, редкие, тяжелые. Я смотрел, как прозрачные хрустальные капли стекают по щекам, подбородку, падают на розовый хлопок пижамы и растекаются мокрыми пятнышками. Не мог понять, что же случилось, как помочь, почему ей так больно. Хотел прижать к себе, но почему-то не сделал этого.
- Ириска...
Она сама забралась ко мне на колени и крепко прижалась. Скоро и моя рубашка стала мокрой от слез. Я гладил ее по мягким длинным волосам своей шершавой широкой ладонью, шептал всякие глупости, обещал всегда быть рядом. Постепенно потоп прекратился, моя девочка затихла.
- Рассказывай! - велел я. Дело действительно серьезное, для нее серьезное, раз дочь так реагирует. Я обязан знать, что происходит.
- Костя уезжает через три дня.
Я почему-то облегченно выдохнул, будто бы внутри пружина ослабла. Ириска пошевелилась, устраиваясь поудобнее, подтягивая замерзшие ступни выше. Внезапно я совершенно по-новому ощутил ее тело, доверчиво прижатое ко мне, ласковое тепло, которое меня просто парализовало, легкое частое дыхание, еще не восстановившееся после слез. Внутри что-то екнуло и оборвалось...
