При этом воины жадно уставились вперед и напряженно таращились, пока глаза их не не заволокло синей тьмой и не смогли они уже различить даже то, что было у них под носом.
— Я вижу, — торжествующе воскликнул Конан, — я вижу пыль!
— И я! — воскликнул другой.
— И я!
— Я вижу человека! — молвил дозорный с орлиным взором.
И снова вглядывались они, пока их напряженные глаза не залили слезы, и не заморгали они, и не увидели, как деревья поплыли вверх и вниз, а поля не закачались и не закружились в круговерти окружающего мира.
— Там какой-то муж, — взревел Конан.
— И верно муж, — крикнул сосед.
— Тащит на закорках человека, — добавил дозорный. — Это Железный Кайл несет на спине Вахлака! — простонал он.
— Вот свинтус! — процедил кто-то сквозь зубы.
— Дело дрянь! — всхлипнул сосед.
— Малодушный!
— Жирнобедрый!
— Развалина!
— Бестолочь!
— Боров! — воскликнул один воин и в сердцах забил кулаками по дереву.
Однако дозорный с орлиным взором все глядел и глядел, пока зрачки его не сузились и не сделались с булавочные головки и пока не перестал он быть человеком, а стал одним зрением.
— Погодите, — выдохнул он, — погодите-ка, пока я не пригляжусь еще на дюйм.
Все ждали, уже не глядя на ту едва заметную точку вдали, а вперившись в дозорного, словно хотели проникнуть во взгляд его и смотреть им.
— Это Вахлак, — молвил дозорный. — Тащит что-то на спине, а за ним еще пыль.
— Ты уверен? — рявкнул Финн голосом, грохотавшим и раскатным, аки гром.
— Это Вахлак! — молвил дозорный. — А пыль позади него — это Кайл Железный, пытающийся его догнать.
Тогда фении издали ликующий рев, и каждый хватал своего соседа и лобызал его в обе щеки; и они сцепились руками вкруг Финна и пустились хороводом, гогоча облегченно в восторге, который возникает, только когда ранее был жуткий страх, а потом его зубастые челюсти убрались.
Вахлак Драный Плащ протопал, прошлепал и протрюхал в лагерь и был окружен толпой, которая восторгалась им и приветствовала со слезами на глазах.
— Муки! — завопил он. — Муки ради небесной любви!
И он орал: «Муки! Муки!» — пока все не замолкли.
Тогда Финн обратился к нему:
— Зачем же мука тебе, сердце мое?
— Запихать в глотку! — проревел Вахлак. — Для закоулков, щелей и глубоких глубин моего брюха. Муки, муки! — молил он.
Принесли муку.
Вахлак разложил свой плащ на землю, осторожно развязал его, и обнаружился запас обычной ежевики, раздавленной, помятой, искромсанной и на вид ужасной.
— Муки! — простонал он. — Муки!
Дали ему ее.
— А что там с гонкой, сердце мое? — поинтересовался Финн.
— Погоди, погоди, — крикнул Вахлак. — До смерти охота муки и ежевики.
В середку месива из ежевики высыпал он бочонок муки и перемешал все и так и этак, по кругу и вглубь, пока не поднялась ему до плеч бело-черная и красно-коричневая жижа. А затем начал он хапать, да подхватывать, да запихивать, и заталкивать это месиво себе в пасть, и между глотками вздыхал томно, а после каждого заглота зловонно рыгал.
И пока Финн с фениями глазели на Вахлака, словно ум потеряв, раздалось жужжание, словно вокруг них кружил шершень, или царица ос, или свирепый крутокрылый грифон, и, оглянувшись, увидали они Железного Кайла, что мчал на них бешено, выбрасывая ноги и мельтеша ими. В руке у него был меч, а на лице лишь ярость да свирепость.
Страх опустился на воинов, как ночь, и стояли они с подкосившимися коленами и опустив руки в ожидании смерти. Однако Вахлак зачерпнул своей лапищей липкую жижу и так метнул ее в Кайла, что голова его слетела с плеч и запрыгала по земле. Затем Вахлак подхватил эту голову и швырнул ее в тело с таким прицелом и с такой мощью, что часть шеи головы торкнулась в остатки шеи на теле, да и осталась там; и все бы ничего, ведь голова пристала обратно, да только приросла не той стороной. А после Вахлак измутузил своего соперника по рукам и ногам.
— Ну, сердце мое, — молвил он. — Все еще требуешь дани и господства над Ирландией?
— Отпустите меня домой, — простонал Кайл. — Домой хочу!
— Поклянись солнцем и луной, что, если отпущу тебя домой, ты будешь постоянно и ежегодно присылать Финну дань с Фессалии.
— Клянусь, — молвил Кайл, — готов поклясться чем угодно, лишь бы домой вернуться.
Затем Вахлак поднял Кайла и усадил его на корабль. Потом приподнял свой огромный чебот и пнул судно так, что отлетело оно в море на семь лиг. На том и закончился поход Кайла Железного.
— Кто ты, господин? — спросил Финн Вахлака.
Прежде чем ответить, обрел Вахлак с виду величие и благодать.
— Я правитель сидов из Рат-Круахана[89], — молвил он.
Потом Финн Мак-Кул устроил празднество и застолье для этого веселого божества, и на этом история о сыне короля Фессалии и Вахлаке Драном Плаще заканчивается.
