Эпизод этот стилистически — один из самых разработанных и разукрашенных. Это проявляется, между прочим, как в огромном количестве аллитераций в прозаическом повествовании (некоторые из них, особенно в начале саги, мы пытались частично передать в нашем переводе), так и в подавляющей массе стихов, которыми пересыпана проза (часть их мы выпустили в переводе). Среди них выделяется прекрасный «плач» Кухулина над телом мертвого Фердиада.
Текст издан Е. Windisсh'ем, «Irische Texte (Extraband). Die altirische Helldensage Táin bó Cualnge», Leipz., 1905.
СТАЛИ мужи Ирландии думать, кто бы мог сразиться и выдержать бой с Кухулином завтра поутру. И сказали все, что способен на это лишь Фердиад, сын Дамана, сына Даре, храбрейший герой из рода Домнана. Ибо в битве, в борьбе и в бою они были равны меж собой. У одних воспитательниц обучались они ловким приемам мужества и силы боевой, в школе Скатах, Уатах и Айфе{85}. И не было ни у одного из них никакого преимущества перед другим, если не считать удара
Послали вестников и послов за Фердиадом. Но Фердиад отказался, отверг, отослал обратно вестников и послов. Не пошел на их зов Фердиад, ибо он знал, чего хотели пославшие их: чтобы он бился с другом, товарищем, названным братом своим.
Тогда Медб послала друидов, заклинателей и злых певцов к Фердиаду, чтобы они спели ему три цепенящих песни и три злых заклинания и наслали три нарыва на его лицо, — нарывы позора, стыда и поношения, от которых должен был он умереть, если не тотчас, то не позже, чем через девять дней, если откажется притти{87}. И Фердиад пошел с ними, ибо легче казалось ему пасть от копья силы, смелости и ловкости боевой, чем от копья позора, стыда и поношения.
Когда прибыл Фердиад, его приняли с честью и приветом, предложили ему приятный, пьянящий напиток, от которого он захмелел и развеселился, и обещали великие дары в награду за предстоящий бой-поединок. Вот что обещали ему: колесницу ценою в четырежды семь рабынь, цветные одежды всех цветов на двенадцать человек, и в обмен на его собственную землю — землю на плодоносной равнине Маг-Ай, свободную от дани и податей, с освобождением от службы и повинностей его самого, его сыновей и всего прямого потомства на вечные времена, а еще — Финдабайр{88} в жены ему и, кроме того, золотую пряжку из плаща Медб.
Заговорила Медб, и Фердиад обменялся с ней такими речами:
