Таким образом Медб получила от Фердиада согласие сразиться на следующее утро с шестью воинами-поручителями, если он не захочет биться с Кухулином. И в то же время Фердиад получил от нее согласие на то, что эти шесть мужей будут поручителями перед ним в том, что Медб обещала ему дать, в случае если Кухулин будет сражен им.
Привели к Фергусу{94} его коней, запрягли их в колесницу его, и он поехал туда, где находился Кухулин, чтоб рассказать ему обо всем этом. Приветствовал Кухулин Фергуса:
— В добрый час явился ты, господин мой Фергус, — сказал он.
— С доверием принимаю я привет твой, — отвечал ему Фергус. — Но я явился к тебе с целью назвать тебе того, кто завтра утром выйдет на бой с тобой.
— Послушаем тебя, — молвил Кухулин.
— Знай же, — сказал Фергус, — что это друг, товарищ и названный брат твой, муж, равный тебе в ловкости, смелости и силе боевой, Фердиад, сын Дамана, сына Даре, храбрейший герой из мужей Домнана!
— Правду сказать, — отвечал Кухулин, — я хотел бы, чтобы не для боя со мной пришел друг мой!
— Потому и явился я, — сказал Фергус, — предупредить тебя, чтобы ты приготовился к бою, ибо не таков, как иные, на этот раз противник твой, Фердиад, сын Дамана, сына Даре!
— На этом месте крепко стою я, — сказал Кухулин, — отражая силу четырех королевств Ирландии, с понедельника начала зимы до начала весны, и за все это время не нашлось бойца, пред которым отступил бы я на шаг; думаю, что не отступлю и перед этим.
После этого Фергус вернулся на стоянку свою, в лагерь мужей Ирландии.
Фердиад вошел в свою палатку и, созвав своих воинов, рассказал им о договоре, заключенном им с Медб. Не веселы были в эту ночь воины Фердиада, но смущены, опечалены и озабочены, ибо они знали, что раз сойдутся в бою два таких героя-крушителя сотен бойцов в сече, то неминуемо должен пасть один из них, если только не оба вместе; и что если суждено одному из двоих пасть, то, думалось им, это скорее будет их господин, ибо не легко было биться с Кухулином.
Крепким сном проспал Фердиад первую часть ночи, но к концу ночи сон бежал от него, и хмель покинул его. И встала перед ним мысль об ожидающем его поединке. Он приказал своему вознице привести коней и запрячь в колесницу. Возница попробовал отговорить его.
— Лучше было бы тебе не выезжать на бой, — сказал он.
— Молчи, мальчик, — отвечал Фердиад, — не тебе судить о наших делах.
Обменялись Фердиад и возница такими речами:
