-- Ты не одинок. Летом 90-го года, когда эта эпопея началась, многие были озадачены. Однако, по существу это та же ситуация, что при покупке рублей в контейнерах, с той разницей, что теперь в роли продавца выступало правительство РСФСР. В августе премьер России Иван Силаев получил деловое предложение от некоего Джона Росса из Нью-Йорка. Тот выразил готовность приобрести 300 миллиардов рублей за 50 миллиардов долларов, при условии получения экспортных разрешений на вывоз сырых материалов, промышленных отходов, редких металлов и т. п. без уплаты пошлин. Сделка рассматривалась, когда стало известно, что Росс -- это бывший советский подданный Ян Семенович Зубок, с двумя судимостями за кражу. В октябре с аналогичным проектом прибыл в Москву другой американский делец, Лео Ванта из Висконсина. Этот владелец компании с капиталом в 17 тысяч долларов тоже хотел купить рубли. Он предложил пятилетнюю схему: в первый год он дает 5 миллиардов зеленых за 140 миллиардов рублей, в конце периода цена уже 50 миллиардов за 300 миллиардов (что, кстати, предлагал Росс-Зубок). На этот раз Силаев запросил у президента Ельцина полномочий на заключение сделки. Предложение попало к Геннадию Бурбулису, тогдашнему начальнику аппарата Ельцина, тот не возвражал. Выглядело это так. Создается совместное предприятие: 25 процентов акций получает правительство РСФСР, 75 процентов -- мистер Ванта. Иностранный партнер должен был истратить доллары на покупку западных товаров, чтобы экстренно насытить катастрофически разваливающийся советский рынок. Рублевый кредит предполагалось использовать для закупки по дешевке советского сырья на экспорт. Обрати внимание, что Ванта контролировал обе стороны проекта: рублевую и долларовую. Это обещающее начинание не дошло, однако, до завершения: госдепартамент США предупредил Москву, что потенциальный партнер обременен крупными долгами, а также имеет проблемы с кредитными картами. Ванта, когда к нему обратились за разъяснениями, срочно покинул пределы СССР. В январе 91-го в Москву прибыл новый доброхот, Пол Пирсон, представлявший некого Колина Гиббинса, англичанина, владельца никому не известной компании в Южной Африке. Это была та же самая сделка с маленькой вариацией: 140 миллиардов рублей и 7,8 миллиарда долларов. На этот раз по распоряжению зама Силаева Геннадия Фильшина открыли целевой рублевый счет, даже номер его известен: 713713. Но сделка опять сорвалась, видимо, из-за того, что в номере два раза встречалось несчастливое число 13. Вмешалась Прокуратура Союза, вмешалась Следственная комиссия парламента России, которая установила, что весь проект носит незаконный характер. Фильшин нагло врал комиссии, у Гиббинса криминальное прошлое и много других волнующих подробностей. Правительство РСФСР сделало еще одну отчаянную попытку гальванизировать проект, но ничего не вышло. Ты понял, в чем мораль сей басни?
-- Растолкуй, сделай милость.
-- Главное не в деталях, хотя они фантастические, а в настроении, что все позволено, в той степени разложения, до которой дошли в борьбе за власть вожди новой России. После этого стрельба из пушек по парламенту кажется естественным эпизодом. Заранее не планировали, так получилось. Одно цеплялось за другое. Слово за слово, хуем по столу, извини за выражение. К тому времени ельцинская команда уже привыкла к незаконному или если угодно криминальному разрешению всех затруднений. Вспомни, как они захватывали центральные учреждения СССР после путча: банк, монетный двор и пр.
-- А сам путч?
-- В определенном смысле -- антиклимакс. Вместо уличных боев -карнавал, оперетта. Премьер Павлов, Пуго в МВД, Крючков в КГБ, министр обороны Язов хватаются за привычные рычаги власти, но ничего не происходит: рычаги сами по себе, власть сама по себе. То, что Ельцина не арестовали перед началом переворота, показывает, что у него были влиятельные сторонники в КГБ. Четыре месяца от путча до роспуска СССР прошли в неустанных трудах работников беспредела: каждый тянул все, что можно унести. Мэр Москвы Гавриил Попов, например, прикарманил Октябрьский район города, тот самый, где находятся Парк культуры и Академия Наук, где, кстати, проживал Горбачев.
-- Ты меня мистифицируешь.
-- Нисколько.
-- Нельзя украсть район.
-- Юридически можно. В ноябре 91-го года Попов формально передал жилой фонд района -- 220 тысяч жителей -- совместной франко-советской компании UKOSO, передал в аренду на 99 лет за 10 долларов в год. Компания должна была собирать с жителей квартплату, а за это украшать и развивать район. Когда стало известно, что 40 процентов акций компании принадлежат мэру Москвы и его главному экономисту, Попов подал в отставку, однако UKOSO продолжала собирать квартплату. За короткий срок на посту мэра столицы Попов успел оказать неоценимую услугу родной номенклатуре, проведя местный закон о приватизации квартир.
-- Что плохого, что люди стали собственниками квартир?
