Такого полного отсутствия признаков человеческой деятельности на прежней Земле даже в заповедниках не увидишь.
Дорога была нелегкой. Это пеший везде проберется, а лошадь — скотина привередливая, и с проходимостью у нее похуже. Приходилось пользоваться звериными тропами вдоль ручьев и речушек, ровными, незахламленными буреломом склонами. Хуже всего давались броды — животные наотрез отказывались ставить копыта в быстро текущую воду, сквозь которую искаженно просматривалось неровное каменистое дно. Где-то силком тянули, в других случаях выбирали менее пугающие лошадей броды.
Подойдя к слиянию очередного ручья с речушкой, обнаружили избушку.
Спешились, подошли с оружием на изготовку. Низкое строение из ошкуренных бревен. Двускатная далеко вытянутая крыша напоминала строения запов и тоже была крыта тесом. Дверь нараспашку и подперта колом. Заглянув внутрь, Влад с трудом разглядел жердевые лежанки вдоль стен и очаг посредине. Окон не было, единственный источник освещения — проем, который он сейчас заслонил.
Диадох протиснулся мимо, бесцеремонно снял со стены ворох закопченных шкур, авторитетно заявил:
— Охотников изба. Зимой здесь живут, когда пушного зверя промышляют.
Поглядев на клонящееся к закату солнце и усталые лица девушек, Влад предложил:
— Может, здесь ночлег устроим?
— Можно, — согласился Диадох.
Других ответов не было, и Влад счел, что предложение принято единогласно.
За похлебкой, приправленной подстреленным Диадохом фазаном, поговорили о находке и решили, что обитаемые места должны располагаться где-то рядом.
Откуда такой вывод проистекал, Владу было совершенно непонятно, ведь, кроме избушки, никаких признаков человека до сих пор не заметили. Но странным образом тоже согласился с мнением остальных.
Бродить без карты, не имея понятия, где оказались и куда следует направляться дальше, смертельно надоело.
Утро началось с неприятностей. Не успели выступить, как на первой же переправе через заурядный ручей, каких не один десяток по пути встретился, сломала ногу одна из лошадей. И по закону подлости одна из лучших — некапризная, спокойная. Ее поэтому закрепили за Леной. Несчастную скотину пришлось добить, Болтун вырезал пару кусков мяса, на что даже девушки не стали кривиться — тоже начали дичать.
Или приспосабливаться.
Ближе к полудню выбрались к хорошо натоптанной тропе, тянущейся с юго-запада на северо-восток. Отчетливо можно было рассмотреть следы подошв и подкованных копыт. Видно было, что бродили здесь давно и упорно, а не погоня свежая натоптала. Посовещавшись, решили дальше двигаться по ней, выбрав направление на северо-восток. Этот путь должен был завести еще дальше в горы, что беглецов вполне устраивало.
Через час встретились наконец с первым местным жителем.
Одинокий всадник двигался навстречу, и Влад чуть расслабился. Погоня если и продолжается, то ее появления стоит ждать с противоположной стороны. О местных опасных нравах красноречиво поведал тот факт, что незнакомец остановился вдали, а затем и вовсе развернулся, не позволяя к себе приблизиться.
— Эй! Мы не сделаем тебе ничего плохого! — крикнул Влад, не желая напрягать аборигенов.
— Вы кто такие? — донеслось в ответ.
— Переселенцы. К вам вот решили податься.
— А телеги ваши где?
— Далеко. Это долгая история. Ты не подскажешь, где бы нам деревню найти или городок?
— Если так и будете ехать, то еще до вечера увидите Гнобырь. Паршивый городок, самый большой по эту сторону от Лихого перевала.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Поезжайте.
Незнакомец так и не позволил к себе приблизиться. Съехал с тропы, отошел далеко вниз, дождался, когда чужаки пройдут, и лишь потом вернулся и продолжил путь. Даже рассмотреть его вблизи не получилось, но то, что Влад увидел, не удивляло. Ничего странного — все уже не раз встречал здесь. Одежда в основном кожаная или даже целиком, но и в Новограде можно было таких встретить.
На ходу усмехнулся:
— Здесь тоже шляпы носят. У этого была. Кожаная.
— Голову всякий мужик должен покрывать, особенно в таких местах, — непонятно заявил Диадох.
— Это зачем?
— Чтобы все видели — порядочный идет, а не зап. Запы голову не покрывают.
— Ну знаешь ли, я запов, хоть в шляпе, хоть без, отличу от нормального!
— Так-то оно так, но обычай надо блюсти.
— А почему шляпы перед церковниками иногда снимают?
— Тоже обычай. Перед церковниками и правителями северными положено снимать. Если просишь чего, тоже снимай. И на похоронах не стой в шляпе. И за обеденный стол с покрытой головой не садись.
— Все, как было у нас, — заметил Давид.
Незнакомец не обманул — до городка добрались ближе к вечеру. Перед этим еще несколько раз сталкивались с местными — конными и пешими. Некоторые вели себя беспечно, другие — подобно первому. Были и вовсе лучащиеся дружелюбием и засыпающие вопросами, на которые отвечать приходилось осторожно и скупо. По одежде всякие: и в коже, и в тканях разных, а один даже в шкуре, будто дикарь. С аккуратными, по местным меркам, прическами и нечесаными лохмами, приличные на вид, и такие, что пробу негде ставить.
Все разные — как, впрочем, и везде.
