Снизу заросли просматривались лучше — лишь стволы голые, листва почти не мешала. И Влад только сейчас разглядел десятки ног, приближающиеся к его укрытию. Это не просто гопы залетные — это очень серьезно.
Выкатившись из ямы, он длинными прыжками рванул назад. Прости, Лена, но выручить тебя в одиночку нереально. Только себя погубишь, а девушке не поможешь.
Еще не выскочив из зарослей, закричал:
— Давид! Прикрывай! Их там толпа!
Товарищ высунулся из грота, поднял пистолет, навел его в сторону реки, застыл. Наверное, никого не видел. Ничего — обязательно увидит, ведь они наверняка за Владом рванули.
Дорога наверх была непростой — поначалу по каменной полке, узкой и неровной, потом надо карабкаться метра четыре по лестнице. И все это на виду — никакого укрытия. Поставив рекорд мира по бегу с препятствиями, Влад начал восхождение. Почти сразу рядом просвистела стрела, оставив на известняке заметную отметину. Били издали, но их там такая толпа, что закон больших чисел сработает обязательно — даже при поспешной неприцельной стрельбе непременно кто-нибудь да попадет, а кольчугу он не носит.
Да и Давид без нее. Расслабились…
Треснул пистолетный выстрел. Значит, товарищ кого-то засек. Давай же — стреляй! Пусть попрячутся, а то по спине мурашки бегают в ожидании знакомства с бешено разогнавшимся жалом наконечника. Хотя зачем им скрываться? Ведь вряд ли сталкивались с таким оружием, и никто не знает, как от него спасаться.
Влад добрался до лестницы, а в камень, будто салютуя в честь этого достижения, ударили сразу две стрелы, потом еще одна, причем прошедшая так близко, что задела оперением неповрежденное ухо.
Настоящая охота на органы слуха…
Пистолет трещал раз за разом, с единственной остановкой для смены обоймы. Как хорошо, что они в копир помещаются, а то с двумя много не навоюешь. Еще пара секунд, и Влад наверху.
И тут его наконец достали. Стрела прилетела сзади, ударив в точку, где плечо переходит в шею. Пробила насквозь мышцу, окровавленный наконечник замер чуть ли не перед глазами. Влад даже боли не почувствовал, но удар был столь силен, что он промахнулся рукой — не сумел с ходу ухватиться за верхнюю перекладину лестницы. Потерял равновесие и темп, после чего наконец заорал — еще одна стрела впилась под коленку.
Вот на этот раз было очень больно.
— Обнаружены повреждения организма. Старт процедуры восстановления. Помеха: обнаружен посторонний предмет. Процедура восстановления затруднена. Ситуационная рекомендация: извлечь из раны посторонний предмет. В крови обнаружены посторонние микрочастицы. Статус: алкалоид растительного происхождения. Старт процедуры нейтрализации.
Давид, сменив третью обойму, начал стрелять без перерывов на прицеливание, что-то перепуганно крича. Влад не слышал, ругаясь от боли и ярости, он наконец ввалился в грот, растянувшись на каменном полу.
В этот момент достали Давида — арбалетный болт вонзился чуть вышел локтя правой руки, насквозь пронзив бицепс. От боли он выронил пистолет, к счастью, не скатившийся вниз. Влад, успевший чуть прийти в себя, заорал приказным голосом:
— Назад! Не показывайся! Лиля, ты где?!
— Тут я! — испуганно донеслось из глубины грота.
— Бегом вытащи из него болт, пока он в горячке мало что чувствует. Только наконечник сперва обломай, чтобы в ране не застрял. Продырявило насквозь — легко справишься.
— Я не смогу сломать!
— Перережь!
— Чем?! Ножом трудно!
— Да чем угодно! Оставь меня хоть на минуту в покое!
Заскрежетав зубами, Влад пропихнул наконечник пробившей его стрелы в трещину на полу грота, скользя окровавленными руками по древку, попытался сломать, надавив, но не тут то было — от боли в глазах свет начал меркнуть. Зря он на Лилю наорал — нелегкое это дело. Достав нож, начал перепиливать древко. Муки от каждого движения адские, но надо терпеть. И быстрее. Быстрее! Враги могут решить, что уложили всех, и сейчас начнут лезть наверх.
Есть — наконечник уже не мешает. А теперь самое «приятное».
— Лиля. Видишь стрелу, что у меня в шее торчит?
— Конечно!
— Хватай за оперение и вытаскивай. Только быстро, а то я от боли чокнусь, если начнешь растягивать удовольствие.
Не чокнулся, но был близок к этому. С той, что под колено попала, возиться не пришлось — она почему-то сама выпала, и голень теперь заливало кровью.
А из шеи, после того как вытащили стрелу, с двух сторон начало хлестать.
— Влад! Ты кровью изойдешь!
— Ни хрена! — страшно осклабился он. — Забыла?! Я же древний киборг! Бегом штопай Давида — нам он живой нужен!
Дрожащей рукой затолкал в магазин еще три патрона, сунулся было к лестнице, но замер. Концы опорных жердин дрожали — кто-то уже карабкался наверх. Осклабившись еще страшнее, сложил приклад. Отдача в плечо сейчас ему противопоказана, придется стрелять с бедра. Ничего — опыт есть.
