Исчезающая в бездне полностью

– Приготовься, – прошептала я Элизии.

Элизия вышла навстречу Рэйлану в комнату ожидания. Однако нам нужно было, чтобы он открыл дверь, ведущую в коридор. Я присела на корточки. Дождавшись, когда двери начнут закрываться, я схватила поднос и вставила его посередине, чтобы их заблокировать. После чего замерла, думая, что сейчас сработает сигнализация.

Я сидела не дыша.

Ничего.

Тогда я стала наблюдать, что будет дальше, через образовавшуюся щель. Рэйлан направился к двери, которая вела в общий коридор. Когда он нажал кнопку выхода, я впилась ногтями в ладони. Дверь распахнулась, и комната наполнилась светом. Я увидела солнечный свет и почувствовала запах свободы.

– Спасибо, – сказала Элизия, понизив голос, чтобы он стал похож на мой. Она опустила голову, чтобы Рэйлан не заподозрил, что это не я.

Он жестом указал на дверь.

– Туалеты для посетителей в той… – начал было он. – Эй, а что с твоими туфлями?

Шторм на мою голову! Я совсем забыла об этом.

Пока я судорожно соображала, что же делать, Элизия сделала вид, что споткнулась и упала. Никто так не владел своим телом, как моя сестра. Ее падение выглядело абсолютно естественным.

– Ты не ушиблась? – Рэйлан наклонился над ней и протянул руку, чтобы взять ее за плечо. Мне было неловко использовать его доброту против него, но медлить было нельзя. Я толкнула поднос в сторону, и двери тут же раскрылись.

Рэйлан уставился на меня в недоумении. Он заморгал часто-часто, поняв, что девушка рядом с ним вовсе не я. А затем бросился к кнопке выхода.

Но прежде, чем он нажал на нее, Элизия успела выпорхнуть в коридор. Я запустила подносом в панель с кнопками, она тут же заискрила, повалил дым. Я пулей выскочила в закрывающуюся дверь, оставив Рэйлана одного в комнате ожидания.

– Бежим, Элизия, – прошептала я.

Я старалась не думать об озадаченном лице Рэйлана, пока мы бежали прочь по коридору.

– Не беги! – сказала я Элизии. – Ты выглядишь подозрительно.

Я чувствовала исходящее от нее напряжение.

– Это что… – сказала она и осеклась.

– Дерево, – пояснила я, проходя мимо огромного эвкалипта, раскинувшего свои ветви по всему зданию. – Последний эвкалипт, оставшийся на планете.

Элизия с трудом смогла отвести от него взгляд.

– Быстрее, выведи меня отсюда, Темпе.

Мы направились в сторону фойе мелкими, быстрыми шагами. Интересно, мне почудилось, или охранники проводили нас взглядом, когда мы проходили мимо них? Мне только показалось, что они потянулись к ремню, чтобы нащупать оружие?

Оказавшись в фойе, я оглянулась по сторонам: ни директора, ни Селны нигде не было видно. Поскольку никто не знал нас в лицо, у нас был шанс выбраться. Но вначале нам предстояло пройти пост охраны на выходе.

Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. При этом я подумала о том, что Палиндромена скорее боится тех, кто может проникнуть сюда, а не выйти отсюда. Что ж, будем надеяться.

Мы подошли к мужчине средних лет с кудрявой черной бородой и кожей такого же янтарного цвета, как скалы Палиндромены. Он сидел за блестящим белым столом недалеко от входа. Увидев нас, он улыбнулся. Я решила выглядеть максимально приветливой и милой, хотя и была готова броситься наутек.

– Темпеста Алерин, – произнесла я.

Мужчина проверил на своем планшете.

– А она? – Он перевел взгляд на Элизию. – Здесь сказано, что вы прибыли одна.

Я бросила взгляд на охранников с обеих сторон от входа, которые ни за что не дали бы нам сбежать. У них на поясе висели дубинки.

– Я… – но тут у меня пропал дар речи.

Внешний мир был совсем рядом, до свободы было рукой подать.

Я надеялась, что власти Палиндромены не отправят меня на Тюремный риф за то, что я попыталась провернуть эту авантюру. Ведь я никогда не смогу сбежать из закрытой плавучей тюрьмы, окруженной сетками, внутри которых плавали голодные бритвачи.

Думай, Темпе, думай!

Элизия сделала шаг к столу, пытаясь сохранять уверенный вид, как будто ей было нечего скрывать, однако я видела, как напряжены ее плечи. Наступил решающий момент. Но нам не справиться. Мне не справиться. Впервые за все время я почувствовала, как внутри меня растет чувство вины, как морская змея, всплывшая на поверхность.

А вдруг Элизия права? Что, если, мучимая чувством вины за смерть родителей, она действительно много лет спустя наткнулась на знаки, указывающие, что они живы.

Я хотела оживить ее, чтобы наказать за грех, который она не совершала. А теперь ей придется провести последние часы в палате, зная, что смерть на пороге. А вдруг сотрудники Палиндромены решат отнять возвращенную ей жизнь еще до того, как она успеет вернуться на стерильную больничную койку? Может, именно это имелось в виду под снотворным? Что, если именно такое наказание ждет тех, кто нарушил правила Палиндромены? Так вот почему я ни разу не слышала, чтобы кто-то из оживших пациентов покинул остров?

Я не позволю, чтобы Элизию схватили. Только не сейчас. У нее оставалось всего двадцать четыре часа, а у меня впереди вся жизнь.