– Я должен был переехать к ней, как только получу диплом, но она говорила о переезде так, будто это лишь один из многих шагов. Сначала Петропавловск, потом Хабаровск, дальше Корея или еще что-нибудь такое же далекое. Я сказал, что мне нужно время подумать. Она ответила: отлично, думай сколько влезет, между нами все кончено. Раз так, говорю, то будь по-твоему. Я защитил диплом и вернулся домой помогать отцу. Мы с ней не общались полтора месяца. В конце лета я стал звонить ей, но телефон все время был недоступен. Я решил, что она меня заблокировала. – У Чандера были короткие прямые ресницы. – Знаешь, куда она уехала?
– Куда?
– В Австралию.
– В Австралию?!
– Да. Поехала работать прислугой. Кто-то из ее друзей мне рассказал. Никогда не забуду тот разговор. Она до сих пор там. Говорят, замуж вышла.
Разве так поступают любящие девушки? Когда Ксюша подала документы в институт, они с Русланом еще не начали встречаться, а если бы начали, то она осталась бы в Эссо и училась заочно. Она даже подумывала пропустить из-за него первый курс. Родители настаивали: надо учиться, да и ей самой хотелось получить красный диплом; тогда Руслан согласился приглядывать за ней. Только поэтому она уехала из дома. Теперь уже осталось недолго. До выпуска всего полтора года.
– В Австралию, – повторила Ксюша. – Скучаешь по ней?
– Нет. С меня хватит.
– Девушек?
– Русских девушек. – Чандер выглядел спокойным. Пухлая верхняя губа без галочки, из-под кожи проступает щетина. – Русских.
Ксюша и раньше слышала нечто подобное от своих. Она откинула голову назад, коснувшись затылком стены.
– Ты это несерьезно.
– Серьезно.
– Знаешь, как говорят? Не зарекайся.
– Ага. Ты разве еще не заметила, что русским нельзя доверять? Они о себе пекутся куда больше, чем о нас. – Ксюша ждала, пока он скажет, что Руслан не такой. Чандер не сказал. Ей подумалось, что выгораживать Руслана не нужно, ведь он может бросить ее в любой момент, и сделает это легко, а вот Ксюша просто так от него не уйдет. И все же Чандер говорил не о любви, а о чем-то другом. – Случись что на севере, никто не заметит. Как только заваруха происходит здесь, все новости только об этом. Помнишь топливный кризис девяносто восьмого? У нас целый год не было электричества. В Палане люди замерзали насмерть. В Петропавловске это обставили так, будто речь идет просто о трех-четырех холодных месяцах. Подумаешь! Ерунда какая! Все потому, что это случилось у нас, а не у них.
Ксюша ничего не знала о топливном кризисе. Тогда она была совсем маленькой.
– Или те две школьницы, которые пропали летом, – продолжал Чандер. – Про них постоянно говорят во всех СМИ. По телику каждый день мелькают лица следователей и их матери, мне уже кажется, я их знаю лучше, чем собственных соседей. А как же та эвенка, которая исчезла три года назад? О ней хоть кто-нибудь написал? Да ее забыли уже давно!
– Ты про ту девушку из Эссо? – спросила Ксюша. – Про Лилю?
Он помолчал.
– Ты знала ее?
– Нет, – ответила Ксюша. – Не знала. Ее старший брат работал у нас как-то летом. А ты?
– Нет. – Чандер посмотрел на нее по-новому, с нежностью. – Слышал о ее исчезновении, когда летел через Эссо той осенью.
Когда Лиля Солодякова пропала, Ксюша только поступила в институт. Хотя она окончила школу на год раньше Ксюши, их пути в Эссо практически не пересекались. Даже Чега потерял ее из виду в старших классах, а ведь он пару раз ходил с ней на свидания. Лиля училась плохо. Она была миниатюрной и миловидной, как ребенок, на людях держалась скромно, но поговаривали, что она ведет беспорядочную личную жизнь. Дает себя потрогать за деньги. В Эссо мальчишки кричали ей вслед, когда она проходила мимо. Бывало, что Ксюша засиживалась допоздна – делала уроки, а потом в окно видела, как изящная Лиля идет в сторону местного стадиона.
Они с Ксюшей вообще не были похожи между собой, и тем не менее еще несколько месяцев после Лилиного исчезновения родители, брат и Руслан стращали Ксюшу: не ходи никуда одна. Не поддавайся соблазнам. Не говори с незнакомцами. Чега был уверен, что Лилю убил какой-нибудь ревнивый поклонник. Тогда Руслан решил, что они с Ксюшей должны постоянно быть на связи.
– Как думаешь, что с ней случилось? – спросил Чандер.
– Сбежала.
– Правда? Говорят, она даже записки не оставила. Пропала, и все.
– Она… – Ксюша колебалась. – Когда в Эссо заговорили о ее исчезновении, я уже переехала в общежитие. Не знаю, что произошло на самом деле, но дома Лиле жилось непросто. Ее брат, тот, что работал летом у моего деда, слабоумный. Старшая сестра стала жить отдельно еще раньше, из-за его проблем с головой. Их отец умер, а мать… Лилю ничего не держало дома. – Ксюша улыбнулась Чандеру: – Может, она тоже уехала работать в Австралию?
Он не ответил на ее улыбку.
– Разве такие, как она, убегают из дома?
– Такие, как она, – это какие? – Ксюша пожала плечами. – Я плохо ее знала, Чандер. По-моему, мы и двумя словами не перекинулись.
– Ясно. Когда смотрю новости, то и дело вспоминаю о ней.
