– Мы начинали со старых отданных нам даром камер и не могли позволить себе цифровые. Мой отец был фотографом, и у меня была древняя зеркалка с одним объективом, в которую нужно заправлять пленку, так что я знал, как проявлять снимки, и мне позволили сделать фотолабораторию.
– Позволили? – уточнила Бэт.
– Директор позволил, – поправился Нэш.
– Удивительно, что у молодых людей хватает на это терпения, хотя камеры есть в их телефонах.
– Я тоже был удивлен, – согласился Нэш, – но им нравится. Видели бы вы, в какой раж они впадают, когда используют химикаты, чтобы проявить фото!
Бэт вспомнила слова Дэниела, что Элис любила всякие ретроштучки. Сейчас она начинала понимать, чем привлекают подростков фотолаборатории: здесь все можно делать своими руками.
– Вы помогали Элис в лаборатории в тот вечер?
– Да, немного. Она хотела проявить снимки похода в Крастер членов клуба любителей прогулок.
– Какие именно снимки?
– Деревьев. Полей. Реки. Несколько фото участников.
– Хорошие снимки?
– Очень. У нее наметанный глаз, а это редко встречается.
– Сколько вы пробыли с ней в лаборатории?
– Трудно сказать.
– Пожалуйста, попытайтесь вспомнить.
– Может, с полчаса. Почему вы спрашиваете?
– С вами был кто-то еще?
– В тот вечер? Нет.
– Я бы сказал, да.
– Она не сказала, куда и с кем пойдет потом? – не унималась Бэт.
– Нет, но я не вмешиваюсь в жизнь наших учеников, а они редко говорят о себе. Подростки очень скрытны.
– В таком случае о чем вы говорили?
– О фотографии, – удивился он, словно это было очевидным. – Она спрашивала о методах обрамления снимков и разнице между теле- и зум-объективами.
Бэт объяснение показалось слишком подробным, такие иногда слышишь от лжецов, и она решила проверить его знания:
– И какова же разница?
– Речь идет о фокусном расстоянии, которое изменяется на зуме и определяет угол зрения.
– Так вы все время говорили о фотографии?
– По-моему, был разговор о школьной пьесе и о том, как продвигается постановка.
– Но вы сказали, что она не была занята в спектакле?
– Элис все равно интересовалась. Она не стала играть. Но это был ее выбор. Не мой.
– Почему?
– Жуткие экзамены повышенного уровня. У нее оставалось не так много времени. Я согласился, что она должна сосредоточиться на повторении пройденного.
– Вне школы она вела очень занятую жизнь. Подработка. Различные клубы. Встречи с друзьями. И конечно, отношения.
– Конечно, отношения, – сказал Нэш. – У нее был парень, верно?
Он сделал вид, будто пытается припомнить что-то. Бэт сразу почувствовала ложь, или, возможно, он не хотел признаться, что все знал.
– Кристофер Маллери, – наконец произнес он. – Славный парень.
– Бедный мальчик вне себя от тревоги.
– Как же иначе.
– Она никогда не говорила с вами об их отношениях?
– Вроде упоминала, что у нее есть парень, но не более того… – Он покачал головой.
– Что знаете о ее домашней жизни? Отец, мать, брат?
– Очень не много.
Бэт молча ждала продолжения.
– Иногда Элис жаловалась, что отец злится, если она поздно приходит домой. Наверное, он легко выходит из себя.
– К тому же она живет на другом конце города от школы. Так что шансы вернуться домой поздно возрастают, – добавила Бэт.
– Пожалуй.
– Вам ее жаль?
– Ну, она не первая девушка, у которой строгий отец, но да, немного жаль.
– Поэтому вы подвозили ее домой? – осведомилась Бэт.
Вопрос должен был, по расчетам Бэт, произвести эффект внезапно разорвавшийся гранаты. Задавая его, девушка пристально смотрела на Нэша. Судя по виду, он пытался понять, как она узнала о том, что он подвозил Элис.
– Это было всего несколько… раза два.
– Два? Или несколько? – допытывалась она. – Мне нужна ясность.
Он нахмурился, словно пытаясь вспомнить.
– Я сказал бы, раза четыре за весь семестр. Послушайте, я живу в той стороне. И не делаю такой уж большой крюк, когда сворачиваю на ее улицу по пути домой. Это не вошло у меня в привычку, но раз или два после репетиций предпоследней пьесы и раза два, когда она допоздна работала в фотолаборатории, да, я предлагал подвезти ее, и она соглашалась. Мой долг, как и долг остальных, – заботиться об учениках.
Бэт кивнула, словно поняла и даже согласилась с ним, но все же заметила:
– Элис очень красива.
Интересно, будет ли он это отрицать или заявит, что не обращал внимания на ее внешность. Но он лишь обронил:
– Очень.
– Вы молодой человек, мистер Нэш, всего на несколько лет старше Элис. Возможно, у вас с ней больше общего, чем с другими учителями.
– Мне нравится ее общество, и она действительно красива, но за свою жизнь я знал много привлекательных женщин. Вас тоже невзрачной не назовешь, но я смог подавить искушение и не стал клеиться к вам. Хотя вы даже не моя ученица. Элис и я? Это было бы неприлично, даже будь я свободен.
– У вас есть девушка? – спросила Бэт.
Она уже знала ответ, но не хотела раскрывать карты, как много услышала от Кирсти.
– Невеста.
Нэш вынул бумажник и, раскрыв, показал снимок, на котором парочка стояла и смеялась на чьей-то свадьбе. Никакого официоза, прекрасное селфи влюбленных. Лица очень близко, почти соприкасаются.
– Это Карен.
