Исчезновение Мэдлин полностью

На этом мучения Мурата не закончились. Он по-прежнему официально был arguido.

Мурат стал узником истории Мэдлин. Не желая выходить на улицу, он вскоре «пришел в отчаяние… расхаживает взад и вперед», как сообщила его мать. Он сказал звонившему из Великобритании: «Я абсолютно ничего не делал. Мне нечего скрывать… А мою семью проклинают».

Два месяца спустя он все еще находится в статусе подозреваемого, когда полиция приезжает, чтобы во второй раз обыскать территорию вокруг его дома. Кусты были исследованы, деревья вырублены, земля проанализирована, и его дом снова оказался в осаде репортеров. К октябрю, когда ничего не изменилось, он сказал ВВС: «Прошло пять месяцев. У меня больше нет сбережений. Мама делает все, что может, но это очень, очень сложно».

Как выяснилось, это затруднительное положение продлится еще больше года. Однако к июню 2008 года, как показывают протоколы, португальская полиция пришла к выводу, что, «несмотря на исчерпывающее и методичное расследование в отношении Мурата и близких ему лиц, не было собрано никаких доказательств, позволяющих связать его с расследуемым преступлением». В следующем месяце было объявлено, что его статус arguido наконец был отменен.

Мурат подал иски о клевете против одиннадцати британских газет и Sky News в связи с их сообщениями о его связи с преступлением. Они извинились перед ним и выплатили компенсацию – шестьсот тысяч фунтов стерлингов. Сергею Малинке и Микаэле Вальчух принесли извинения и выплатили в общей сложности двести тысяч фунтов стерлингов в качестве компенсации за причиненный ущерб.

Изучение авторами отчетов португальской полиции подтвердило, что ничто не указывает на причастность Роберта Мурата, Вальчух или Малинки к исчезновению Мэдлин Макканн. Бывший «названный подозреваемый» Мурат в конечном итоге получит возможность публично рассказать о том, что ему пришлось пережить. В качестве основного спикера на обсуждении Кембриджского союза по теме прессы он рассказывал, как месяц за месяцем чувствовал себя «лисой, которую преследует стая гончих. Часто мне казалось, что я нахожусь где-то между романом Кафки и фильмом Уилла Смита „Враг государства“».

Вспоминая начало этого кошмара, он сказал, что допрос в полиции напомнил ему «фильм про КГБ. Я чувствовал, что они пытались подставить меня». Он сказал, что его жизнь была разрушена. «Единственный способ по-настоящему все исправить, – сказал он в самом начале всего этого, весной 2007 года, – это поймать настоящего похитителя Мэдлин».

Для Роберта Мурата это, вероятно, до сих пор реальность.

Хотя во второй половине мая 2007 года основное внимание уделялось «названному подозреваемому», более общая история Мэдлин превратилась в журналистский джаггернаут – проявления слепой непреклонной силы. К 16 мая BBC сообщила, что «огромный интерес СМИ перевернул тихий курорт Алгарве с ног на голову».

Вначале там была группа репортеров, в основном британских, которые ждали какого-то развития ситуации, ожидали любого заявления Макканнов, искали возможность сфотографировать, по большей части пытаясь вести себя сострадательно. Лондонские редакторы отозвали часть британского контингента СМИ после первых десяти дней, но срочно вернули их обратно, когда начала развиваться история Мурата. «Мы были здесь неделю, а затем вернулись в воскресенье, – вспоминает фотограф Sunday Telegraph Джастин Сатклифф. – Но потом во вторник они решили снова отправить нас. Я как раз успел постирать белье».

За ним последовали и другие европейские газеты и ТВ-компании. Сначала были репортеры из соседней Испании, затем немцы, французы, скандинавы и американцы – Associated Press. Репортер немецкого телевидения Сабина Мишель сказала, что это была история с «эмоциональным воздействием», которое, как оказалось, «пересекает границы».

С самого первого дня исчезновения Мэдлин англоязычная газета Algavre Resident стала символом активности португальских СМИ в Прайя-да-Луш. В течение недели, когда британская пресса временно отвлеклась на заявление премьер-министра Блэра о его отставке, португальцы бросили на историю Мэдлин все силы.

Позитивное объяснение такого интереса скорее говорит о том, что португальцы очень любят детей. Негативное объяснение, как предположило информационное агентство Inter Press, что история Мэдлин стала ярким примером португальской идиомы «para o inglкs ver», которое дословно можно перевести «чтобы видели англичане», но основное значение этого выражения – шоу, пыль в глаза, чтобы произвести впечатление на посторонних и отвести от себя критику.