У меня закололо затылок. Обычно так происходило, когда кто-то наблюдал за мной.
Я медленно обернулась.
Свет фар упал на вход в дом, из которого я сбежала. Я пригнулась к седану, и мое сердце ушло в пятки. По улице медленно ехала незнакомая машина.
Слова Кесслера эхом отдались в моей голове: «Нашел их». Я сглотнула.
Машина ехала так медленно, что ее можно было обогнать бегом. Теперь я не знала, удастся ли мне уехать незаметно. Каждую клеточку моей кожи покалывало, но я заставила себя успокоиться, остановить поток мыслей и просто ждать.
Машина проползла мимо конспиративной квартиры. Я напряглась, когда она скрылась из моего поля зрения. По звукам заведенного двигателя и хрусту камней под колесами было понятно, что она проехала мимо машины агентов – и остановилась. Я сжала ключи от машины так сильно, что они врезались мне в ладонь. Я была готова завести двигатель и уехать на максимально возможной скорости. Наконец машина проехала мимо. У нее были опущены стекла, и я увидела двух молодых девушек в салоне. На вид им было не больше двадцати лет. Одна громко рассмеялась и сказала второй, что та «водит как моя бабушка». Затем они вышли и скрылись в соседнем доме, даже не посмотрев в мою сторону.
Я с облегчением выдохнула. Недели без серьезной практики ослабили мою нервную систему. Кесслер мог иметь в виду что угодно, когда сказал, что «нашел их». Он мог найти конкретные предметы, которые искал в нашем преступном доме, других агентов, которые должны были приехать туда, свое отсутствующее чувство юмора и сострадание. Он необязательно имел в виду людей, которые придут за мной посреди ночи. На самом деле в течение этого дня никто даже не упомянул о том, что кто-то из членов семьи Розетти в городе. «К тому же, – подумала я, оглядывая улицу, – это место словно вымерло». Единственный свет горел в окне на первом этаже дома, из которого я только что сбежала: в окне спальни Диксона.
Обратный путь к моему окну занял считаные секунды. Я залезла на подоконник одним плавным движением, радуясь своей детской любви пролезать везде и всюду, и бесшумно спрыгнула на постель. Я затаила дыхание и прислушалась, но уже не могла понять, был ли Диксон в душе.
Приоткрыв дверь, я выскочила в коридор. Меня встретил шум бегущей воды. И темнота, которая за это время сгустилась еще больше. Когда я подошла к комнате Диксона, единственным светом была тонкая полоска, пробивающаяся из-под его двери. Лампа в гостиной не горела, а значит, Кесслер лег спать.
Через секунду я была в комнате Диксона. Я в два счета пересекла комнату и вынула пистолет из кобуры, убедившись, что он стоит на предохранителе. Если Диксон не посмотрит на кобуру, он вряд ли заметит, что пистолет исчез. Я улыбнулась. Мои карманы были набиты, но я провела слишком много времени с Дьюком, чтобы не знать, где можно спрятать пистолет.
В ванной стало тихо.
Я метнула взгляд на одежду на стуле, а затем на пистолет в руке. Спрятав пистолет под ремень джинсов, я выскользнула за дверь.
Проходя мимо спальни моей мамы, я услышала свое имя:
– Саша.
Мое сердце бешено застучало. Я обернулась, уже придумывая оправдания. Но в коридоре было пусто.
– Саша, нет.
На этот раз голос прозвучал тише, и после него из комнаты мамы последовал протяжный вздох. Я прижалась к двери и поняла, что мама разговаривала во сне. Прижавшись лбом к двери, я сделала глубокий вдох. Нельзя было, чтобы она проснулась или случайно разбудила маму Джейсона. Я быстро прошла в свою комнату и спрыгнула с подоконника на землю. Одернув футболку, убедилась, что она закрывает пистолет, и побежала к седану.
Я села за руль как можно тише и быстрее. Вынув сланцы из кармана и бросив их под пассажирское сиденье, я положила пистолет на приборную парень и снова проверила предохранитель. Затем я завела машину.
Наконец, я проехала мимо конспиративной квартиры. В тот момент я взглянула на часы. Даже с учетом возвращения за пистолетом мой великий побег занял меньше десяти минут, и никто в доме ни о чем не узнал. Как и о том, что я догадывалась, где был Марк.
Спустя сорок пять минут и несколько пропущенных поворотов я выключила фары и подъехала к двухэтажному дому с бледно-голубым фасадом и белой отделкой. Я припарковалась в конце улицы и заметила, что дом располагался дальше от дороги, чем соседние дома, и к нему вел длинный проезд. Даже ночью, когда темнота не позволяла рассмотреть окна, крыльцо и прочие детали, он выглядел точь-в-точь как на фотографиях, которые я видела в сейфе Марка.
