– Ну и что, пусть это не «Эберкромби энд Фитч», соглашалась Синтия, – но они не позволят мне работать в те часы, которые меня устраивают, а Пэм разрешает. И я могу забирать Грейс из школы.
Коротко и ясно.
Синтия стояла в глубине магазинчика, рядом с примерочной, и разговаривала через занавеску с покупательницей:
– Не хотите примерить то же самое двенадцатого размера?
Она меня не заметила, но Пэм увидела и улыбнулась, сидя за кассой.
– Привет!
Пэм, высокая, худая, с плоской грудью, неплохо смотрелась на каблуках в три дюйма. Ее бирюзовое платье до колен было достаточно стильным, чтобы намекнуть – оно приобретено не в ее магазине. Она обслуживала клиентуру, не знакомую с моделями из «Вог», но это вовсе не означало, что Пэм от них откажется.
– Ты чересчур добр, – сказана она, глядя на четыре стаканчика кофе. – Но в данный момент здесь только мы с Син, держим круговую оборону, Энн ушла на перерыв.
– Возможно, до ее возвращения кофе еще не остынет.
Пэм сорвала пластиковую крышку и положила в кофе пакетик заменителя сахара.
– Как дела?
– Хорошо.
– Синтия говорит, все еще ничего. С телевидения. Почему люди предпочитают обсуждать только эту тему?
Лорен Уэллс, моя дочь, теперь Памела Форстер?
– Правильно, – подтвердил я.
– Я ей не советовала соглашаться, – покачала головой Памела.
– В самом деле? – Я об этом не знал.
– Давным-давно. Когда они в первый раз позвонили и предложили сделать передачу. Я тогда сказала: «Лапочка, не надо будить спящих собак. Никакого смысла ворошить это дерьмо».
– Да, конечно, – согласился я.
– Я тогда сказала: «Послушай, это произошло двадцать пять лет назад, так? Что бы тогда ни случилось, это случилось, и если ты не можешь жить нормально, хотя столько воды утекло, подумай, что с тобой будет через пять лет или через десять?»
– Она об этом не рассказывала.
Синтия заметила, что мы разговариваем, и махнула рукой, но не покинула свой пост рядом с примерочной кабинкой.
– Дама в кабинке примеряет всякое дерьмо, в которое не влезает, – шепнула мне Пэм. – Она уже пыталась выйти отсюда с неоплаченными вещами, так что мы за ней присматриваем, когда она тут появляется. Персональное обслуживание, так сказать.
– Она ворует в магазинах? – удивился я.
Памела кивнула.
– Если она украла, почему вы ее не сдали в полицию? Зачем снова пускаете в магазин?
– Не можем доказать. У нас одни подозрения. Мы вроде как даем ей понять, что знаем, и никогда не спускаем с нее глаз.
Я попытался представить себе женщину за занавеской. Молодая, грубоватая с виду, вздорная. Именно такую вы выберете из ряда других как воровку. Может быть, татуировка на плече.
Занавеска отодвинулась, и вышла низенькая, грузная дама лет пятидесяти или чуть старше, и протянула несколько вещей Синтии. Я бы решил, что она библиотекарша.
– Я сегодня ничего себе не подобрала, – вежливо сказала она и прошла мимо нас с Памелой к двери.
– Она? – спросил я у Памелы.
– Вылитая женщина-кошка, – кивнула та.
Подошла Синтия и поцеловала меня в щеку:
– Угощаешь кофе? По какому поводу?
– Пустой урок, – пояснил я.
Памела извинилась и удалилась в глубину магазина, забрав с собой свой кофе.
– Из-за утренних событий? – спросила Синтия.
– Тебя очень расстроил этот телефонный звонок. Я хотел посмотреть, как у тебя дела.
– Все хорошо, – заверила она с не слишком большой убежденностью и отпила глоток кофе. – Все нормально.
– Я не знал, что Пэм отговаривала тебя от телевизионного шоу.
– Ты ведь тоже поначалу возражал.
– Простоты ни разу не упомянула, что она была против этой идеи.
– Ты ведь знаешь, Пэм никогда своего мнения не скрывает. Еще она считает, что ты мог бы похудеть фунтов на пять.
Она с ходу поставила меня на место.
– Так эта дама, которая примеряла одежду, в самом деле воровка?
– Ты считаешь, что можешь определить, кто хороший, а кто плохой, но так не всегда получается, – сказала Синтия, снова отпивая кофе.
В этот день мы после работы встречались с доктором Наоми Кинзлер. Синтия договорилась, что завезет Грейс к подруге после школы. Мы посещали доктора Кинзлер раз в две недели последние четыре месяца. Нам ее порекомендовал наш семейный доктор. Он сам безуспешно старался помочь Синтии с ее тревогами и посчитал, что лучше обратиться к психиатру, чем подсаживаться на какое-то лекарство.
С самого начала я скептически относился к вероятности того, что психиатр может как-то помочь, и, побывав у доктора почти десять раз, своего мнения не изменил. У Наоми Кинзлер был офис в медицинском центре на востоке Бриджпорта, с видом на шоссе, если жалюзи не закрыты, как сегодня. Думаю, она заметила, что я поглядываю в окно во время этих драгоценных визитов и отвлекаюсь, подсчитывая число проезжающих трейлеров.
Иногда доктор Кинзлер беседует с нами обоими или же кто-то из нас выходит, чтобы дать ей возможность поговорить один на один.
