Я таращился в потолок, повернулся на бок, взглянул на электронные часы. Когда они начали отсчитывать новую минуту, я тоже принялся считать, проверяя, насколько попадаю с ними в такт. Затем снова повернулся на спину и еще полюбовался потолком. Примерно в три утра Синтия почувствовала, что я не сплю, и сонным голосом спросила:
– Ты в порядке?
– Нормально, – ответил я. – Спи дальше.
Чего я боялся, так это ее вопросов. Если бы я знал, что ответить, когда Синтия узнает о конвертах с деньгами, оставленных Тесс, чтобы помочь ей вырастить ее, то выложил бы все сразу.
Нет, все не так. Стоит найти какие-то ответы, как возникнут новые вопросы. Допустим, я бы знал, что деньги оставлял кто-то из ее семьи? Допустим, я бы знал, кто именно?
И все равно не смог бы ответить почему.
Предположим, деньги оставлял кто-то посторонний. Но кто мог чувствовать достаточную ответственность за то, что произошло с матерью Синтии, отцом и братом, чтобы оставлять для нее такие деньги?
И еще я раздумывал, должен ли сообщить обо всем полиции? Заставить Тесс передать им записку и конверты. Возможно, даже после стольких лет и пребывания в разных руках они все еще скрывают какие-то секреты и современное оборудование поможет их выявить?
Разумеется, для этого в полицейском управлении должен найтись человек, которому все еще интересно разобраться в этом деле. Оно ведь легло на полку много лет назад.
Когда они снимали передачу для телевидения, им пришлось повозиться, прежде чем найти человека, работавшего в полиции и расследовавшего этот случай. Именно поэтому они смотались в Аризону, где сняли этого мужика возле его трейлера и записали, как он намекает, будто Синтия имела непосредственное отношение к исчезновению своих родителей и брата. Гад ползучий.
Так я и лежал, не в состоянии заснуть, терзаемый информацией, которой не мог поделиться с Синтией, и убеждающей меня, сколь многого мы еще не знаем.
Я убил время в книжном магазине, пока Синтия и Грейс покупали кеды. Я держал в руках книгу раннего Филипа Рота, которую мне так и не пришлось прочитать, когда в магазин вбежала Грейс. Синтия шла за ней с пакетом в руке.
– Умираю с голоду, – заявила Грейс, обнимая меня.
– Кеды купили?
Она отступила на шаг и покрасовалась передо мной, выставив сначала одну ногу, потом другую. Белые кеды с розовой галочкой.
– А что в сумке?
– Старые кеды, – объяснила Синтия. – Она захотела сразу надеть новые. Есть хочешь?
Я хотел. Положил книгу Рота, и мы двинулись к эскалатору. Грейс направилась в «Макдоналдс», и я дал ей денег, чтобы она себе что-то купила, а мы с Синтией подошли к другому прилавку за супом и бутербродами. Синтия постоянно оглядывалась на «Макдоналдс», проверяя, что Грейс на виду. В воскресенье в магазине было много народу, поэтому и здесь образовались очереди. Несколько столиков оказались не занятыми, но и они быстро заполнялись.
Синтия была так занята наблюдением за Грейс, что я сам двигал оба наши пластиковые подноса, собирал приборы и салфетки, грузил бутерброды и суп по мере их приготовления.
– Она заняла нам столик, – сообщила Синтия.
Я огляделся и нашел Грейс за столиком на четверых. Она махала руками еще долго после того, как мы ее заметили. Когда мы подошли, она уже достала свой биг-мак из коробки, где сбоку лежала жареная картошка.
– Вкусно, – сказала она, увидев мой суп-пюре из брокколи. Милая женщина лет пятидесяти в синем пальто, одиноко сидевшая за соседним столом, посмотрела на нас, улыбнулась и снова занялась своим ленчем.
Я устроился напротив Синтии. Грейс сидела справа. Я заметил, что Синтия то и дело поглядывает через мое плечо. Разок оглянулся, проверил, куда она смотрит, и повернулся к ней:
– В чем дело?
– Ни в чем, – ответила она и откусила от своего бутерброда с цыпленком.
– Куда ты смотришь?
– Никуда.
Грейс сунула картошку в рот и быстро прожевала. Синтия снова взглянула через мое плечо.
– Син, – сказал я, – куда, черт возьми, ты все время смотришь?!
На этот раз она не стала отрицать очевидное.
– Вон там сидит мужчина… – Я начал оборачиваться, но она остановила меня: – Нет, не оглядывайся.
– Что в нем такого?
– Ничего, – ответила она.
Я вздохнул и, возможно, закатил глаза.
– Бог мой, Син, не можешь же ты таращиться на мужика…
– Он похож на Тодда, – проговорила она.
«Приехали, – подумал я. – Такое уже случалось. Только не нервничай».
– Ладно, – сказал я, – что делает его похожим на твоего брата?
– Не знаю. Что-то есть. Он выглядит так, как сегодня мог бы выглядеть Тодд.
– О чем вы говорите? – спросила Грейс.
– Не бери в голову, – отрезал я и повернулся к Синтии: – Расскажи, как он выглядит, я будто случайно повернусь и взгляну на него.
– Темные волосы, коричневая куртка. Ест китайскую еду. В данный момент – булочку. Так бы выглядел мой отец в молодости или повзрослевший Тодд. Уж поверь мне.
