Он увидел море сверкающего пара, такого плотного, что по нему пробегали мелкие волны, покрытые искрящейся пеной. Посреди этого моря возвышался остров, напоминавший по форме упавшую гору. Он пылал так яростно, что смотреть на него могли только глаза бога.
«Она плыла в облаках, как огненный диск».
Хит знал, что его гипотеза оказалась правильной. Но теперь это не имело значения. Тело спящего бога или обломок упавшей луны — оно могло вернуть ему Этну, а Хит хотел только этого.
Он подтянулся, перевалился через край и покатился вниз по склону. Когда пар сомкнулся над ним, Хит вскрикнул.
После этого наступили настоящие чудеса.
Казалось, некая сила разделила атомы организма, называемого Дэвидом Хитом, и собрала их в новые, неведомые комбинации. Потом вспыхнула боль, равной которой он никогда не испытывал. Он скорчился в мучительной судороге и вдруг почувствовал, что его тело стало здоровым и сильным, мозг — ясным, трепещущим, чистым, готовым к новому знанию.
Он оглядел себя, поднес руки к лицу.
Он не изменился, но знал, что стал другим.
На этот раз Хит получил полную силу радиации, и она, по-видимому, докончила перемену, начавшуюся три года назад. Возможно, он уже не был прежним Дэвидом Хитом, но не был он и тем промежуточным, средним звеном между человеком и богом, в обличил которого он жил последние месяцы.
Он больше не чувствовал, что идет к смерти, и уже не желал этого. Он был полон огромной животворной силы и великой радости. Он вернет из небытия свою Этну, и они будут жить здесь, в золотом саду Лунного Огня.
Надо жить здесь, Хит был уверен в этом.
В прошлый раз он достиг только окраин Лунного Огня, но не это было причиной несовершенства его творений. Вне Лунного Огня нет достаточной концентрации лучевой энергии, при которой может работать телекинетическая сила мозга. Вероятно, даже в окрестных туманах Лунного Огня нет нужного количества свободных электронов. Но здесь, возле источника, воздух дробился на них, он был пропитан ими. Сырая материя, из которой можно создавать.
Дэвид Хит встал, поднял голову и со страстным желанием протянул руки. Прямой, сияющий, сильный, стоял он в живом свете, и его смуглое лицо было лицом счастливого бога.
— Этна, — шептал он, — это не конец мечты, а начало!
И она пришла.
Чудесная власть, торжествующая сила, которая была заложена в нем, вызвала ее из Лунного Огня.
Этна, скользящая и улыбающаяся, неопределенная, как тень в тумане, но постепенно обретающая четкие контуры, подошла к нему. Он видел ее белые руки, бледное пламя волос, алые губы, задумчивые глаза.
И вдруг Хит с криком отступил. Это была не Этна, а Алер.
Некоторое время он не мог пошевелиться, а только смотрел на свое создание.
Видение улыбалось ему, и лицо ее было лицом женщины, нашедшей любовь и с нею весь мир.
— Нет, — сказал он, — я хочу не тебя, а Этну!
Он выкинул из своего мозга мысль об Алер. Изображение уняло, и он снова звал Этну.
И на этот раз к нему явилась Алер.
Он разрушил видение. Злоба и разочарование были так сильны, что он готов был броситься вперед и заблудиться в тумане. Алер! Зачем эта храмовая шлюха навязывается ему?
Он ненавидел ее, но имя этой женщины пело в его сердце и не хотело умолкать. Он не мог забыть, как она поцеловала его, как смотрела на него, и ее последний крик был обращен к нему.
Душу его переполнял образ Алер, а имя Этны хранил только разум.
Он сел, склонил голову на колени и заплакал, зная теперь, что это был конец мечты. Он навеки потерял старую любовь. Эта мысль была жестокой, но в ней заключалась правда, и он не мог примириться с ней.
«А Алер, может быть, уже умерла».
Эта мысль оборвала его отчаяние. Он вскочил, полный смертельного страха, и оглянулся. Пар, точно золотая вода, скрывал все окружающее. Хит побежал, выкрикивая имя Алер.
Он бежал, может быть, целые столетия в этом безвременном мире и искал ее. Никто не отвечал на его крики. Иногда в тумане он замечал чью-то фигуру и думал, что нашел Алер, но всякий раз это оказывалось телом мужчины, умершего бог знает как давно. Все они были одинаковые: истощенные и улыбающиеся. Казалось, их открытые глаза все еще видят созданные ими призраки.
Это были боги Лунного Огня — горсточка людей всех веков, которые нашли свой путь к последней границе жизни.
Жестокая шутка. Человек мог обрести божественность в золотом озере. Он мог сотворить в нем собственный мир, но не мог уйти, потому что в этом случае пришлось бы оставить тот мир, где он был королем. Они, эти люди, наверное, узнали это, когда пошли обратно к гавани, прочь от источника, а может, они никогда и не пытались уйти.
Хит шел через прекрасный, неподвижный туман и звал Алер, но ответа не было.
Он сознавал, что в этих поисках ему становится все тяжелее сохранять разум. Вокруг него мерцали полусформировавшиеся образы. Возбуждение его росло, и с ним росла настоятельная потребность остановиться, чтобы строить и творить.
