Пока Брока спал, они напряженно трудились и не решались сделать передышку.
Хит уже мог различить людей на борту «Лаха-ли» — маленькие, сгорбленные фигурки гребцов, которых непрерывно меняли, давая уставшим набраться сил. Он видел черную одежду Детей Луны, стоявших на передней палубе.
«Этна» плыла все медленнее, и расстояние между кораблями все время уменьшалось. Настала ночь, и из кромешного мрака до беглецов доносились только пронзительные проклятья Бакора.
Брока проснулся около полуночи. Лихорадка оставила его, но он был угрюм и молчалив. Грубо оттолкнув Алер, варвар взялся за весло. «Этна» прибавила скорость.
— Далеко еще? — спросил он.
Хит, задыхаясь от усталости, ответил:
— Теперь уже близко.
Пришел рассвет, а они все еще не избавились от водорослей. «Лахаль» была так близко, что Хит уже видел драгоценную повязку на лбу Бакора. Тот стоял один на верхнем креплении ножа-травореза, смотрел на них и смеялся.
— Работайте! — кричал он. — Трудитесь и потейте! Эй, Алер, женщина еадов! Здесь лучше, чем в храме? Брока, вор и нарушитель закона, растягивает твои мышцы. А ты, землянин, вторично бросаешь вызов богам!
Он наклонился над травой, будто желая дотянуться до «Этны» и схватить ее голыми руками.
— Потейте, собаки, надрывайте животы! Все равно не уйдете!
Они надрывались и потели, а на весла «Лахали» села свежая смена, и судно побежало все быстрее и быстрее. Сидя на своем насесте, Бакор хохотал над тщетными стараниями «Этны».
Но Хит смотрел вдаль угрюмыми, горящими глазами. Он видел, как на севере собирается в тучи туман, как меняется цвет травы, и подгонял своих спутников. Теперь в душе его загорелась ярость.
Она пылала ярче и сильнее, чем ярость Броки. Это была та железная яроеть, которой даже сами боги не могли бы преградить доро1у к Лунному Огню.
Теперь их отделяло от «Лахали» расстояние, равное полету стрелы. Но вот водоросли поредели и мало-помалу «Этна» начала увеличивать скорость. И вдруг беглецы обнаружили, что вышли в открытую воду.
Они что есть силы заработали веслом, и Хит вел «Этну» туда, где, как он помнил, проходило северное течение, тянувшееся в Океан-Не-Из-Воды. После страшной, напряженной работы с водорослями им казалось, что они летят. Но когда их стал обволакивать туман, «Лахаль» также освободилась из травяного плена и, посадив на весла всех людей, помчалась как стрела.
Туман сгущался. В черной воде сверкнули редкие золотые искры.
Здесь начиналась полоса маленьких, плоских, заросших необычной растительностью островов. Тут не было ни летающих драконов, ни Стражей, ни маленьких извивающихся рептилий. Было очень жарко и очень тихо.
Сквозь тишину прорывался истошный визг Бакора, ругавшего нерадивых гребцов.
Течение понесло корабли быстрее, и золотые блестки на воде закружились в хороводе. На лице Хита застыло странное, нечеловеческое выражение. Весла «Лахали» бешено вспенивали воду, и лучники уже высыпали на переднюю палубу, готовые стрелять, как только это позволит расстояние.
Но случилось невероятное: Бакор издал долгий пронзительный вопль, взмахнул рукой, и весла остановились. Жрец поднял над головой сжатые кулаки, бессильно потряс ими в воздухе и прокричал одно, но самое страшное проклятие.
— Я буду ждать, богохульники! — продолжал орать он. — Пока вы живы, я буду здесь ждать!
Изумрудный парус уменьшился, потускнел и пропал в тумане.
— Они же почти взяли нас. Почему они остановились? — спросил Брока.
Хит указал рукой на север. Туман вверху окрасился дыханием пылающего золота.
— Лунный Огонь!
Хита вели безумные мечты, навязчивые воспоминания, сны, видения.
Они упорно вели его сюда, хотя все существо землянина противилось этому, Предвидя неминуемую гибель. И вот он снова здесь, и с этим уже ничего не поделаешь.
Он внимательно следил за тем, как меняется океан, пока вокруг «Этны» не заплескалась уже не вода, а мягкие, огненные волны золотистой жидкости. Его опять опутал туман, яркий, сверкающий.
Первая слабая покалывающая дрожь пробежала по его нервам, и он знал, что будет дальше — обманчивое чувство удовольствия, которое вырастет до экстаза, а потом превратится в нестерпимую боль. Он видел смутные силуэты островов, лабиринт невысоких скал, в котором корабль может блуждать вечно, так и не найдя источник удивительного живого света. Он видел остовы кораблей, погибших в этих бесплодных поисках. Они лежали на отмелях, и туман укрывал их блестящим саваном. Некоторые из них были такими древними, что даже раса, построившая их, исчезла из памяти Венеры.
Тихая сверхъестественная красота щемящей тоской ударила в сердце Хита. Тело его боялось смерти, но душа жаждала чуда.
Брока так глубоко втянул в себя воздух, будто хотел вдохнуть силу Лунного Огня.
— Ты найдешь его? — спросил он. — Самое сердце?
— Найду.
Алер молчала и не двигалась. Таинственные лучи, разлитые здесь повсюду, посеребрили ее кожу и осыпали волосы золотой пылью.
— Ты боишься нарушить табу? — спросил Хит.
— Привычки ломать трудно.
Она повернулась к нему.
— Что такое Лунный Огонь?
— Разве жрецы тебе не объяснили это?
