Исчезнувшая в полночь полностью

Прошло две недели, и Марк снова написал мне:

«Привет. Я больше не намерен участвовать в этой затее. Со мной связался сотрудник полиции и словесно оскорбил меня, и из-за этого я чувствую нависшую надо мной угрозу. У меня нет права рисковать безопасностью моей жены и внука, поэтому ради их блага я вынужден прекратить помогать семьям».

Он упоминал, что занимался и другими делами. Подозреваю, что он контактировал с семьями жертв и потчевал их своими несусветными теориями. Думаю, какой-то детектив узнал об этом и приструнил Марка. А может быть, он сам вышел на детектива со своими «уликами».

В любом случае глава Websleuths Триша Гриффит считает подобное полной противоположностью сетевого расследования и старается всячески ограждать детективов-энтузиастов от контактов с родственниками жертв и полицейскими.

Одно я усвоил твердо: с форумами надо завязывать.

Взбешенный всем и вся, я решил пойти выпить в Coles, ресторан неподалеку от Cecil, открывшийся еще в 1920-х.

Я ждал, когда мне принесут здешнее фирменное блюдо — французский дип-сэндвич, — когда перезвонил Дред. Он был добродушен и прямолинеен. Без выкрутасов. После того как я объяснил, чем занимаюсь и как он может мне помочь, Дред почти сразу же раскрылся. Постояльцы Cecil, с которыми я беседовал, в большинстве своем были людьми опасливыми, некоторые — откровенными параноиками. И их сложно было осуждать. Но Дред оказался совсем другим.

— Так вы сейчас живете в Cecil? — спросил я.

— Нет, уже не живу.

— М-м-м, ладно. Наверное, я не так понял Генри.

— Нет, меня выселили, чувак. Из-за какой-то фигни, и еще аванс зажали.

— Знакомая история.

Многие постояльцы рассказывали мне о такого рода грабеже. Когда я проверил отель по судебной базе данных, то обнаружил с полдюжины гражданских исков от бывших обитателей — по поводу выселения.

— Но я много лет прожил в Cecil.

— Вы жили там в две тысячи тринадцатом? Когда шло следствие по делу Элизы Лэм?

— Ага, жил. Это был дурдом, чувак. Они нам наврали.

— Кто наврал?

— Начальство отеля. Не хотели признавать, что тело там нашли, в воде, которой мы, мать твою, зубы чистили.

Это совпадало с рассказом еще одной постоялицы. Женщина, заехавшая в Cecil в ту самую неделю, когда погибла Элиза, заявляла, что была одной из первых, кто сообщил управляющим о проблеме с водой. Она утверждала, что руководство отеля обманывало гостей, когда тело Элизы только обнаружили, и продолжало врать даже после того, как приехала полиция.

Бармен поставил передо мной мою тарелку. Обессилевший от голода, я принялся за еду.

— Думаете, управляющие знали больше о том, что случилось с Элизой? — спросил я, не переставая жевать.

— Однозначно, — ответил Дред. — Я думаю, один из них был в этом замешан.

Я слегка поперхнулся сэндвичем. Почему-то я всегда узнаю что-то удивительное в тот момент, когда ем.

— Замешан… в смысле замешан в ее смерти?

— Ага. Думаю, пара человек были там с ней на крыше.

— Почему вы так думаете?

Дред объяснил, что в Cecil он слышал много слухов и домыслов от других постояльцев. Одни говорили, что Элизу отвел на крышу служащий отеля, другие — что «стремный» парень из постоянных жителей Cecil, сын осужденного насильника (предполагаю, что речь шла об Эйдане, сыне Элвина Тэйлора — сетевые расследователи с форумов подозревали их обоих), следил за ней.

Поев, я пошел в уборную и там заметил над писсуаром блестящую табличку, гласящую: «Здесь отливал Чарльз Буковски».

Интересно, видел ли эту табличку Унтервегер? Серийный убийца так жаждал познакомиться с Буковски.

На выходе я остановился затянуться электронной сигаретой рядом со скучающим вышибалой. Я уже упоминал о двух своих разговорах с вышибалами и о том, как во второй раз узнал нечто невероятное. Вот и наступил этот второй раз.

Шутки ради я спросил вышибалу, не слышал ли он о деле Лэм.

— Та история в Cecil… девчонка на крыше? Да чего там. Ее друзья сюда приходили ее искать.

— Ее друзья… из Канады?

— Не знаю, кто они были, но они повсюду ходили и всех расспрашивали.

Эти так называемые друзья вполне могли быть сетевыми расследователями, притворявшимися, чтобы добыть сведения, но я все равно был заинтригован.

— Вы слышали какие-нибудь версии о том, что случилось?

— Я знаю только то, что один из этих мне сказал.

— Один из кого?

— Коп.

— Коп разговаривал с вами о деле?

— Он был не при исполнении. Копы вечно языком треплют. Приходят сюда выпить, а на выходе со мной болтают.

— Так что он вам сказал?

— Не особо много, но сказал, что на помойке в Скид-Роу на шли женские вещи.

— Вещи Элизы…

— Ага.

Я был в шоке.

Вот за это я и люблю вышибал. Они, конечно, защищают нас от пьяных мудаков, но что куда важнее (по крайней мере, для меня), в силу специфики своей работы они являются ценными сегментами информационного трубопровода. Их особое положение позволяет им ловить случайно брошенные реплики разных людей, в том числе копов, у которых после пары стаканов развязывается язык.