Исчезнувшая в полночь полностью

В сентябре 1944-го у девятнадцатилетней Дороти Джин Перселл, остановившейся в Cecil со своим супругом, начались схватки, и она родила в ванной комнате в коридоре. Она не знала, что была беременна, и подумала, что ребенок мертв. Женщина не стала будить мужа, тридцативосьмилетнего торговца обувью Бена Левина, и выбросила ребенка из окна; тело нашли на крыше прилегающего к отелю здания. Один из присяжных охарактеризовал произошедшее как «почти немыслимое». Патологоанатом подтвердил, что легкие младенца были наполнены воздухом, и, следовательно, на момент падения он был жив. В ноябре 1947-го еще один постоялец Cecil покончил с собой, выпрыгнув из окна на седьмом этаже. В том же году в нескольких кварталах от отеля была жестоко убита Черная Георгина.

В 1954-м Хелен Гурни выбросилась из окна седьмого этажа и упала на козырек над входом в отель. В 1962-м двадцатисемилетняя Полин Оттон поссорилась с мужем и, выпрыгнув из окна девятого этажа, упала на проходившего по улице человека — погибли оба. Прохожий даже не успел вынуть руки из карманов. В 1962 году Джулия Мор бросилась из окна своего номера на восьмом этаже и упала во внутреннюю световую шахту второго этажа.

В 1964-м Голубиная Леди — Голди Осгуд, известная в округе тем, что всегда кормила птиц в парке Першинг-сквер (друзья говорили, что она была «благодетельницей местной голубиной популяции», кормила птиц, которые были слишком малы, чтобы самостоятельно добывать себе пропитание, и не давала более крупным пернатым обижать их), была найдена убитой в своем номере в Cecil — с колотыми ранами, следами удушения и изнасилования. В убийстве Голди и еще одной жительницы района, чье тело нашли в схожем состоянии, какое-то время подозревали местного рабочего Жака Элингера, задержанного в испачканной кровью одежде, однако полиция сняла с него все обвинения и отпустила. Убийцу Голди так и не нашли. Ее друзья, собрав деньги, посадили в парке цветы: «Мы просто хотели, чтобы она знала: мы ее помним».

В 1975-м постоялица, чье имя осталось неизвестным, выбросилась из окна своего номера на двенадцатом этаже и упала на крышу второго этажа отеля.

В какой-то момент обитатели Cecil и жители центрального района начали называть его отелем самоубийц. Нетрудно догадаться почему. С открытия в 1920-х до конца 1970-х там было зафиксировано несколько десятков суицидов.

Началось следующее десятилетие, а вместе с ним — новая страшная глава в летописи отеля: двое серийных убийц из числа самых чудовищных преступников, известных истории, поселились в Cecil и жили там во время своих кровавых разгулов.

Ранним июльским утром 1985 года двадцатилетняя Уитни Беннетт надела ночную рубашку и легла в постель. На другом конце коридора ее родители укладывались спать, проводив гостей. Уитни ходила на свою вечеринку и вернулась лишь к часу ночи.

Она заснула, не подозревая, что убийца уже проник в дом и стоит в коридоре прямо у двери в ее комнату, сливаясь с темнотой, точно хамелеон. Ночной Охотник решил, что прикончит ее ножом — для максимального удовольствия. Позже он говорил, что «через нож можно ощутить смерть жертвы — это почти как секс, лучше, чем секс».

Когда Уитни очнулась — что само по себе было чудом, — в комнате было темно, а все ее тело пульсировало от боли. Ей повезло, что она была в принципе способна что-то чувствовать, ведь кто-то безжалостно избил ее монтировкой. Голова и лицо девушки были сплошь покрыты синяками и опухли так, что ее едва можно было узнать. Оружие лежало на полу, кровавые отпечатки ног вели к открытому окну.

Уитни была одной из везучих жертв Ричарда Рамиреса, Ночного Охотника, в середине 1980-х повергшего Лос-Анджелес в ужас чередой жестоких убийств и изнасилований.

Он был высоким, костлявым, с взлохмаченными волосами и зловещим взглядом, и от него исходил специфический запах, который жертвы описывали как «запах мокрой кожи». В ту ночь он не смог подобрать подходящий нож, поэтому воспользовался монтировкой, собираясь забить всю семью до смерти, изнасиловать Уитни, а потом забрать из дома все ценное.

Он проник в спальню Уитни через незапертое окно и нанес ей множество ударов монтировкой. Затем обмотал ее шею телефонным шнуром, собираясь насиловать девушку, пока та будет задыхаться. Рамирес расстегнул брюки и затянул шнур. Он уже собирался стащить с Уитни белье, когда на шнуре внезапно вспыхнули искры. Перед Рамиресом материализовался синий туман. У него перехватило дыхание — никогда в своей жизни он не видел ничего подобного. Рамирес решил, что Иисус препятствует совершаемому им убийству, и это потрясло его до глубины души.

Он ослабил шнур, и Уитни смогла вдохнуть и глотнуть кислорода. Рамирес сбежал через окно, оставив в комнате сильно израненную, но живую жертву, чьи показания позже помогли отправить его в тюрьму.

Биографу Филипу Карло он рассказывал, что посчитал исходящий от Уитни синий туман ее душой.