«Все офицеры полиции сообщали, что они прибегали к помощи экстрасенсов именно так, как это описывается в газетах, — говорилось в одном докладе. — Восемь офицеров сообщили, что экстрасенс предоставил им информацию, которая принесла пользу расследованию и не могла быть получена иным путем. В трех из упоминаемых дел тела пропавших были обнаружены в описанной экстрасенсом местности».
Я гадал, наняла ли полиция Лос-Анджелеса экстрасенса, чтобы найти Элизу? Нет ли в полицейском управлении кабинета без окон, где сидит припасенный на такой случай медиум и вперяет взор в астрал, пытаясь разглядеть в энергетических потоках красную толстовку девушки?
Хотя я и не знал Элизу, ее исчезновение меня внезапно обеспокоило.
Но было одно обстоятельство. Поимка Кристофера Дорнера — напряженная охота за разочаровавшимся в жизни бывшим правоохранителем, превратившимся в безжалостного убийцу, — явно вытягивала из полиции Лос-Анджелеса все силы. Для создания критической ситуации было достаточно уже того, что экс-полицейский написал на целое управление донос с обвинением в систематической коррупции. А после того как этот человек в прямом смысле взялся за оружие и в одиночку объявил войну третьему по величине городскому полицейскому управлению США, перспективы расследования по делу Элизы Лэм оказались под большим вопросом.
Элиза Лэм стала звездой местных новостей, однако в новостных заголовках национальных газет ее исчезновение было не главной сенсацией из Лос-Анджелеса. Третьего февраля, за три дня до официального начала расследования по делу Элизы, бывший офицер полиции Кристофер Дорнер выпустил манифест, в котором объявил «атипичную и асимметричную войну» полицейскому управлению Лос-Анджелеса. Вскоре после этого он принялся целенаправленно убивать сотрудников полиции и членов их семей. Недельная облава, устроенная его бывшими сослуживцами, началась и закончилась самым жестоким образом.
Повсюду было фото Дорнера — в форме ВМС, с ослепительной улыбкой во все лицо. Дорнер успел послужить не только в полиции: он был резервистом Военно-морского флота и шесть месяцев провел в Персидском заливе, обеспечивая безопасность шельфовой нефтяной платформы в Бахрейне. За более чем десять лет в резерве ВМС США Кристофер получил множество наград, включая памятную медаль за участие в Иракской кампании, памятную медаль за участие в глобальной войне с терроризмом, знак отличного стрелка и медаль за отличную стрельбу из пистолета.
В досье Дорнера был отмечен достойный похвалы случай, когда в 2002 году, во время несения службы на военно-воздушной базе Вэнс, он нашел сумку, в которой лежали 8000 долларов, принадлежащих энидской Корейской церкви Божьей Благодати. Крис сообщил о деньгах в местную полицию и проследил за тем, чтобы их вернули владельцам. Он говорил, что это было «дело принципа».
Неприятности у Дорнера начались в 2008 году, когда он обвинил свою сослуживицу Терезу Эванс в том, что она ударила задержанного в наручниках ногой по лицу. Служебная проверка показала, что Дорнер сфабриковал обвинение, и вскоре его уволили. Он подал на полицию в апелляционный суд Калифорнии, однако его заявление отклонили.
Видимо, оскорбление, нанесенное принципам Дорнера, что-то надломило в нем, в его мозгу щелкнул переключатель, и парня охватила ярость и жажда мести.
Два года спустя в офис Андерсона Купера на CNN пришла посылка от Дорнера, адресованная начальнику полиции Ла-Пальмы Эрику Нунесу. В ней лежали записка на клеящемся листке для бывшего начальника полиции, уволившего Дорнера, видеозапись со сценой чрезмерного применения силы, предположительно подтверждающая обвинение против Эванс, и золотая памятная монета, продырявленная пулями.
Потом полилась кровь. В Ирвине были убиты Моника Кван, дочь первого в полиции Лос-Анджелеса капитана азиатского происхождения (Дорнер полагал, что капитан был причастен к его увольнению) и ее жених Кит Лоуренс. Всего за четыре дня до этого радостная Моника преподнесла сюрприз своим товаркам по баскетбольной команде Калифорнийского университета в Фуллертоне: высоко подняла руку, выставляя напоказ кольцо невесты. Кит, сделавший Монике предложение, при этом собственноручно выложив из розовых лепестков сердце, был многообещающим офицером правоохранительных органов, перед ним открывались широкие горизонты. Обоих застрелили в их машине. Монику — гремя пулями в затылок, Кита — пятью пулями в голову и лицо и двумя в шею.