– Я делал то, что вы велели, – рассерженно отозвался Уот. – Искал чёртов огонь.
Стабб треснул его по уху.
– Ты не знаешь, сколько это стоит?! – Выпучив глаза, он обвёл лавку взглядом. – Это же шафран! Ты, идиот!
Стабб ринулся к прилавку и попытался выбрать золотые нити шафрана из киновари, с которой они перемешались. Он не видел, как смотрит на него Уот. И как пальцы парня стискивают рукоять изогнутого ножа за поясом.
– И как, нашёл что-нибудь? – спросил Стабб. – Или просто громишь лавку развлечения ради?
Уот скрипнул зубами.
– Его здесь нет.
– Должен быть! Если б ты не прикончил Бенедикта так быстро, он бы сказал тебе, где искать.
Слова пронзили мне сердце, словно стрела. Я и так подозревал, что Стабб замешан в убийстве учителя, но мне всё равно сделалось больно.
– Я не виноват, – угрюмо отозвался Уот. – Он отравился. И умер прежде, чем я успел что-нибудь из него выбить.
– Потому что ты позволил ему умереть!
– Нет!
Стабб презрительно фыркнул.
– Ну да. Мастер-аптекарь Бенедикт Блэкторн чисто случайно проглотил дурман.
Дурман. Я совсем позабыл о нём. Но теперь вспомнил чёрные почкообразные зёрна, разбросанные вокруг стеклянной банки в мастерской. Я увидел их как раз перед тем, как нашёл мёртвое тело учителя. Я думал, что люди из культа Архангела хотели забрать семена, чтобы использовать против своих врагов. Но мастер Бенедикт отравился сам.
Мысли мчались в бешеном ритме. Зачем он это сделал? Чтобы избежать пыток, которым последователи культа подвергали своих жертв? Или тут было нечто иное? Уот разнёс аптеку, что-то разыскивая. Мастер Бенедикт отравился, чтобы не выдать, где это спрятано?
Я подумал о тайном послании, которое мастер написал мне в счётной книге. Страницу я оставил у Тома, засунув её под матрас его кровати. Похоже, это была лучшая моя идея за весь день. Ведь что бы они тут ни искали, ответ на вопрос был у меня.
Стабб словно бы уловил мои мысли.
– Почему ты хотя бы не подкараулил ученика и не спросил у него? – спросил он.
Я похолодел.
Уот скрестил руки на груди.
– Он ничего не знает. Блэкторн ненавидел его. Он не научил мальчишку даже подтирать зад.
Лёжа в темноте, я прикоснулся ладонью к щеке. «Ты никчёмен», – сказал мастер Бенедикт. И ударил меня. Он сделал это, зная, что Уот наблюдает за нами.
Мастер Бенедикт ударил меня на глазах у Уота, чтобы спасти мне жизнь. Чтобы сбить этого парня со следа. Горечь воспоминаний исчезла, оставив после себя только чёрную пустоту. «О, мастер Бенедикт, – мысленно крикнул я, – почему ты остался, если знал, что они тебя убьют? Почему не ушёл со мной. Почему просто не взял меня за руку и не убежал?»
– Мне плевать, что там думал Бенедикт про ученика, – сказал Стабб. – Мальчишка мог что-то увидеть, что-то услышать, что-то прочитать. Найди его и допроси. А потом избавься от него, как от прочих, – не важно, знает он что-то про огонь или нет. Нельзя оставлять его в живых, это рискованно.
Я застыл. Думаю, Том тоже затаил дыхание.
Уот пожал плечами и направился к двери.
– Не сейчас, дурак, – сказал Стабб. – Где ты будешь его искать посреди ночи? Сделаешь завтра. А пока перетряхни оставшиеся книги.
Уот набычился.
– Вы хоть представляете, сколько у старикана книг?
Стабб замахнулся на парня.
– Следи за языком.
Их взгляды встретились. На миг мне показалось, что Уот сейчас выхватит нож. Но он просто неторопливо протянул руку, взял с полки книгу в кожаном переплёте и шлепнул ей по прилавку – так что в воздух взметнулось облако оранжевого порошка. Стабб закашлялся. Уот ухмыльнулся и начал перелистывать страницы.
Стабб вернулся к шафрану. Никто из них не смотрел в нашу сторону. Но так не может продолжаться вечно.
Нам нужно выбраться отсюда. Сейчас же.
Стабб перегораживал вход в мастерскую. А парадная дверь была заперта. Может, я успею открыть её, пока они стоят спиной?.. Я чуть не вылез из-под стола, но тут осознал, что совершил ужасную ошибку.
Ключ. Я оставил его на прилавке.
Он по-прежнему лежал там. Серое железо тускло поблёскивало в горке сахара. Я мысленно выругался. Я мог бы, не привлекая внимания, проползти вдоль дальней стенки комнаты к двери, но незаметно добраться до прилавка не мог никак. Оставался только один выход – заставить Стабба отойти от входа в мастерскую.
Я задумался. Острый угол кубика, спрятанного за поясом мастера Бенедикта, упирался мне в живот. Я пошевелился, сменив позу. Том под другим концом стола ещё сильнее сжался в комок. Мой друг выглядел таким испуганным, что казалось, он вот-вот заплачет. Я отлично понимал его чувства.
Но, когда я посмотрел на Тома, в голову мне неожиданно пришла идея.
Я протянул ему Бриджит. У Тома дрожали пальцы, но он взял голубку в свои большие добрые руки и прижал к груди. Изумлёнными глазами он наблюдал за моими манипуляциями.
Я обогнул стол так, чтобы он оставался между мной и незваными гостями. У стены комнаты, вдоль которой мне следовало двигаться, в середине было открытое пространство, но я надеялся, что, если останусь в тени, меня не заметят.
