— Бабушка, мы тебя ослушались… — начала Катя.
— Нет, это я виновата, — перебила ее Сабира.
— Потом об этом поговорим, — прервала обеих бабушка. — Давайте будем думать, как все исправить. Скажите-ка мне, вы видели там еще что-то, кроме четок? — взволнованно спросила она.
— Да, — кивнула Катя тут же. — Там еще нож лежал, необычный такой, с костяной ручкой, — вспоминала внучка.
— Только мы не взяли его, — продолжила Сабира. — Нож все-таки, и какой-то он неприятный был.
— Лучше бы вы его взяли, чем четки, — непонятно сказала Таисья Кирилловна. — Ладно, пойдемте прямо сейчас, вернем все на место, пока беды не случилось.
— Какой беды? — тут же спросила Катерина.
— Все потом, — оборвала ее бабушка. — Идем.
Они спустились с крыльца, вышли за калитку, завернули за угол и быстрым шагом пошли вдоль проулка.
До дома у кладбища они дошли за несколько минут. За все время пути ни одна из троих не проронила ни слова. Когда они подошли к дому, солнце садилось, и уже стали наступать летние сумерки, но было еще достаточно светло.
Катерина проворно пролезла в подворотню и открыла для бабушки и Сабиры калитку, они тут же вошли вовнутрь, и аккуратно прикрыли за собой ворота. Все снаружи выглядело так же, как утром, казалось, со времени их утреннего приключения ничего не изменилось. Таисья Кирилловна и девушки, стараясь не шуметь, поднялись на крыльцо, открыли ключом, который лежал на старом месте, дверь и вошли внутрь дома.
Вокруг стояла полная тишина, почему-то не было слышно ни звука даже от соседних домов. Такая тишина показалась Кате подозрительной. Она все-таки подолгу жила в Каслях и знала, что вечером в городке, конечно, наступает тишина, но не такая полная. Обычно она наполнена разными звуками: иногда корова замычит, овцы начнут переговариваться между собой, велосипедист по дороге мимо окон проедет, машина протарахтит, петушок какой-нибудь спросонок закричит, а тут вообще — ничего. Катя поежилась и спросила у Таисьи Кирилловны:
— Бабушка, может, ты все-таки сама на чердак поднимешься? И четки на место положишь. А мы тут внизу постоим, тебя покараулим.
— Нет уж, — усмехнулась та. — Это я вас тут караулить буду, а вы бегите наверх и положите четки на место. Кто их взял, тот на место и положить должен.
Катя и Сабира переглянулись, бабушка отдала Сабире четки, и подруги быстро, пока не стало совсем темно, полезли по лестнице на чердак.
На чердаке, как и в доме, ничего не изменилось. Было уже сумрачно, но ориентироваться было можно. Девушки подошли к нише у печной трубы, Сабира присела на корточки и заглянула в нишу.
— Катя, ножа нет! — воскликнула она.
— Как — нет? — подбежала к ней Катерина. — Должен быть, может, он глубже лежит, и ты его просто не заметила?
Они обе склонились к нише и потрогали руками все внутри. Ножа действительно не было.
Катерина с Сабирой растерянно посмотрели друг на друга.
— Что вы там так долго? — послышался снизу голос Таисьи Кирилловны. — У вас все в порядке?
Катя подошла к лестнице и спустилась вниз на несколько ступенек. Ее бабушка стояла внизу и с тревогой смотрела на внучку.
— Бабушка, — тихо проговорила Катя. — Ножа нет.
Таисья Кирилловна молча опустила голову, вздохнула и, как показалось Кате, что-то пробормотала про себя. К Кате подошла Сабира и тихим голосом спросила:
— Что теперь нам делать?
— Спускайтесь вниз, — решительно произнесла Таисья Кирилловна. Казалось, она уже приняла какое-то решение.
— А с четками что делать? — спросила Сабира. — Оставим на старом месте?
— Нет, четки возьмите с собой, — приказала она.
Катерина и Сабира спустились вниз. Сабира отдала четки бабушке Кати, и та спрятала их в карман своей кофты.
— Идемте домой, — поторопила подружек она.
Все трое вышли на крыльцо, Таисья Кирилловна аккуратно закрыла дверь в дом и вернула ключ на то место, откуда они его взяли. Потом она подошла к калитке, ведущей в огород, и проверила ее, калитка оказалась закрыта. Также она обошла все хозяйственные постройки, все было в порядке и закрыто на замки. Пока Таисья Кирилловна и Сабира с Катей ходили по двору, совсем стемнело, и за ворота они вышли уже в полной темноте.
Было еще не глубокая ночь, но время приближалось к одиннадцати часам. Закрыв за собой ворота, женщина и девушки невольно остановились. Вокруг стояла тишина, но она отличалась от тишины, стоящей в доме. В маленьких городках люди рано укладываются спать, и с закатом солнца жизнь там замирает, иногда только проедет какой-нибудь мотоцикл, который кое-где курсирует по улицам ночного городка, тарахтя в тишине, и доставляя своих припозднившихся пассажиров домой. Ночью это был единственный вид транспорта. Прохожих тоже не было видно на пустынных улицах, да и никто никуда не ходит в такое время.
