В августе месяце на Южном Урале уже стоят темные ночи. С конца мая и до конца июля на Урале еще можно ощущать долгие летние вечера с медленно наступающими сумерками, плавно переходящими в темноту. А в августе сумерки наступают быстро, и стремительно превращаются в кромешную тьму, особенно если живешь не в большом городе. В это время года городок освещается в основном ночным небом. Звездный купол над головой вдруг делается отчетливо выпуклым. На нем появляется множество звезд, которые будто бы ждет именно это время для того, чтобы явиться земному миру и показать себя во всей красе. Звезды становятся такими яркими и их такое множество, что создается впечатление, что они горят ярче, чем городские фонари. Правда надо сказать, что фонарей в городках не очень много, и они находятся на приличном удалении друг от друга.
В том проулке, где находился дом, в который ходили Таисья Кирилловна и ее внучка с подругой, ни одного фонаря не было. Три женских фигуры неподвижно застыли рядом с закрытыми воротами. Только они хотели двинуться по направлению к своему дому, как вдруг раздался какой-то звук со стороны кладбища. В тишине летней ночи он прозвучал особенно громко.
— Что это такое? — испуганно сказала Катерина.
— Тсс, тихо… — прошептала ее бабушка. — Вы тоже слышали?
— Да, — пробормотала Сабира, она пыталась не показывать своего страха. — Как будто ворота закрыли, — задумчиво заметила она.
— Здесь только одни такие громкие ворота, кладбищенские, — негромко проговорила Катя. — Они очень большие и тяжелые, их далеко слышно.
— Кто-то вышел с кладбища, — промолвила Таисья Кирилловна. — Только что-то припозднился, в такую пору на кладбище уже делать нечего.
— Интересно, куда он пойдет, или она, — прошептала Катя. — Давайте подождем, пока пройдет.
Все замолчали и стали прислушиваться, оставаясь на месте. Расстояние от того места, где стояла группа «смельчаков» до ворот кладбища, было не большим, но разглядеть что-нибудь было невозможно, тем более, как назло, лампа на столбе рядом со сторожкой не горела.
— А может это сторож ходит? — осенило Сабиру.
— Нет, — ответила Таисья Кирилловна, — у нас сторож уже давно приходящий, а в воскресенье он вообще уходит рано, и закрывает ворота. Тише, молчите.
Через некоторое время все услышали какое-то явное движение, кто-то направлялся вдоль каменной стены кладбища в сторону пруда через небольшой овраг рядом с кладбищем.
Овраг был достаточно глубоким, зимой это было любимое место каслинской детворы. Она обожала кататься на санках, разгоняясь сверху оврага, и останавливаясь внизу у самой каменной стены кладбища, выложенной из множества плоских плит.
Через минуту шаги стихли, и вокруг опять наступила тишина.
— Ушел в другую сторону, слава Богу, — с облегчением вздохнула Таисья Кирилловна.
— Интересно, кто это? — спросила Катя.
— Мало ли, кто тут ходит, — ответила Сабира. — Может, мы в доме кого-то спугнули?
— Нечего гадать, пошли домой, девоньки, — оборвала ее Таисья Кирилловна.
Все трое быстрым шагом отправились домой.
Через несколько минут Таисья Кирилловна, Катерина и Сабира без приключений вернулись домой. Первым делом бабушка Кати стала накрывать на стол. Подруги вспомнили, что с треволнениями этого дня они толком не обедали и даже не ужинали.
— Идите и мойте руки, и за стол! — приказала им Таисья Кирилловна. — За чаем все обсудим.
На поздний ужин бабушка Тася поставила подругам огромную чугунную сковородку рыбы в сметане. Касли — озерный край, и рыба всегда была в каждом доме. Даже если сам не бегал на рыбалку, ее всегда можно было купить с рук. Вечером рыбаки ходили по улицам городка и продавали свой улов, чтобы собрать себе на чекушку водки. Иногда рыбу продавали хозяйки, пытаясь избавиться от излишков рыбы, и поправить свой семейный бюджет. Самое распространенное блюдо из рыбы была рыба в сметане. Ее просто чистили, выкладывали на сковородку, солили, добавляли много лука и зелени с огорода и заливали доверху сметанным соусом. Зимой это блюдо готовили в печке, а летом запекали в специальной электрической сковороде.
Пока девчонки ели, Таисья Кирилловна ни о чем их не расспрашивала, она согрела самовар, поставила на стол булочки и утренние блины, и села рядом с ними за стол.
Катерина с Сабирой уничтожили всю рыбу быстро, и немного осоловели от вкусной и обильной еды. Они стали зевать и тереть руками сонные глаза. Катя уже хотела предложить бабушке оставить все ее расспросы на завтра, но не тут-то было.
— Даже не думайте, что сейчас пойдете спать! — насмешливо, но строго сказала Таисья Кирилловна. — Самое время поговорить. Василий Константинович как раз на покосе, дома кроме нас никого нет, и нам никто не помешает.
— Бабушка, а давай завтра утром поговорим, — просительно и жалобно проговорила Катя. — Спать очень хочется. И переволновались мы сильно.
Сабира ничего не сказала, но видно было, что она полностью поддерживает свою подругу.
