— Вы — Марко Лористан? — повторила она. — И они рискуют отпускать вас в столь опасный путь! Это свидетельствует об их и вашем мужестве.
Но Марко не понял, что она хотела этим сказать. Ее странный поклон смутил его. Он встал, потому что полученное им воспитание не позволяло ему сидеть, когда женщина стоит.
— Имя моего отца — это гарантия мужества, — заявил он.
Она несколько тревожно наблюдала за ним.
— Вы даже не знаете… — прошептала она, и в голосе ее слышался не вопрос, а восклицание.
— Я знаю только о том, что мне приказали сделать, — ответил он. — Ни о чем другом я не спрашивал.
— Кто это? — спросила она, показывая на Рэта.
— Это друг, которого отец послал со мной, — улыбнулся Марко. — Он назвал его моим адъютантом. Это шутка с его стороны. Просто мы раньше играли вместе в солдаты.
Казалось, старая женщина собирается с мыслями. Она стояла, приложив руку ко рту и глядя на глинобитный пол.
— Да сохранит тебя Господь! — сказада она, наконец. — Ты очень-очень еще юн!
— Но все годы жизни его готовили именно для этого дела, — вмешался в разговор Рэт, — хотя он не знал, что это подготовка. А солдат, которого учат тринадцать лет, знает свое дело.
Рэт так волновался, что забыл: старуха же не понимает по-английски. И Марко перевел его слова на немецкий, добавив:
— То, что он говорит, — правда.
Она кивнула, но взгляд ее все еще оставался тревожным и вопрошающим.
— Да, да, — пробормотала она. — Но уж очень ты еще молод, — и затем спросила неуверенно: — Ты не сядешь, пока я стою?
— Нет, — отвечал Марко, — не сяду, пока женщина, которая годится мне в матери или бабушки, стоит передо мной.
— Тогда я должна сесть и забыть обо всем, — сказала она.
И женщина, проведя рукой по лицу, словно стряхнула с него тревогу и удивление. Она села, будто принудив себя снова стать той старой крестьянкой, которой была, когда мальчики вошли в ее дом.
— Весь путь наверх вы, наверное, недоумевали, почему вы должны подать тайный Знак такой старой, как я, — сказала она, — и, наверное, спрашивали друг у друга, какую пользу я могу принести.
Марко и Рэт ничего не ответили.
— Когда я была молода и здорова, — продолжала старая крестьянка, — мне пришлось отправиться через границу в замок, чтобы заменить мать ребенку очень знатного рода, королевской крови. Он меня любил, и я его любила. Ребенок был сильный, быстро рос и стал великолепным охотником и скалолазом. Ему еще десяти не было, а уж мой муж научил его, как подниматься в горы. И наши горы он всегда любил больше, чем свои. Он приезжает проведать меня, словно простой горный житель, и спит вон в той комнате. — Женщина показала через плечо пальцем в темноту за спиной. — Он обладает большой властью и если что задумает, то обязательно сделает, пойдет на самого крупного медведя и поднимется на самый опасный пик. Он один из тех, кто умеет вершить дела. И в его комнате безопасно говорить о чем бы то ни было. Так все выяснилось. Марко и Рэт поняли, что к чему. А о Знаке речи больше не возникало. Они его подали, и этого достаточно. Старуха сказала, что они должны переночевать в одной из ее спален. На следующее утро один из ее соседей поедет вниз, в долину, и он может их захватить с собой. Рэт понял, что она думает сейчас о его костылях, и забеспокоился.
— Скажи ей, — попросил он Марко, — что я натренирован достаточно и могу передвигаться, как все другие. И скажи также, что я с каждым днем становлюсь все сильнее. Скажи. Она думает, что я бесполезный человек.
Марко все объяснил старой крестьянке, и она внимательно его выслушала. А когда Рэт стал приседать и снова подниматься на узенькой тропинке возле ее дома, она явно почувствовала облегчение.
— Если он всему этому научился только из уважения и любви к твоему отцу, он пойдет до конца, — сказала она Марко, — в это почти невозможно поверить, что с парой костылей можно творить чудеса.
Рэт успокоился и стал очень внимательно слушать то, о чем она говорила, и наблюдать за ней и вскоре «выработал» в голове кое-какие идеи. А наблюдал он главным образом за тем, как старуха смотрела на Марко. Она словно была очарована им и не могла от него оторвать взгляд. В то же время она, не переставая, рассказывала им разные предания о горах и о странниках, которые заходили в эти края поохотиться или побродить. Она рассказывала о снежных бурях, о штормовых ветрах, которые, казалось, вот-вот покончат с маленькой деревушкой, прилепившейся к скалам. Она описала одну зиму, когда их занес снег, и те, кто посильнее, должны были откапывать слабых, и некоторые прожили несколько дней под мягким снежным покровом, радуясь, что могут держать дома коров и коз в комнатах и делить с ними тепло своих тел.
