Ароматом лежащих внизу лесов овевало мальчиков. Везде царила бесконечная тишина. Начали показываться звезды. Марко и Крыса подняли головы к небу и заговорили шепотом.
— Здесь звезды кажутся огромными, — заметил Рэт.
— Да, — ответил Марко. — Мы не так высоко, как хижина буддиста, а все же кажется, что здесь вершина нашей Земли. Вон там, на склоне горы, виднеется светящаяся точка, но это не звезда, — прошептал Рэт. Это свет в хижине, куда проводники водят путешественников на отдых или ночлег, — ответил Марко.
— Тут так тихо, — снова прошептал Рэт после краткого молчания.
Они поужинали черным хлебом и сыром после заката солнца и теперь лежали на спинах и смотрели вверх. Первые звезды будто размножились в мириады небесных светил. Они еще немного поговорили шепотом, так как окружающее безмолвие подавляло их.
— Как могу я придерживаться этого второго закона? — тревожно спросил Рэт. — «Пропускай через свой ум только тот образ, который желаешь видеть осуществленным!» Мысли, мелькающие в моей голове, вовсе не таковы, чтобы я желал видеть их осуществленными. Что если мы не найдем его… не найдем того, кого надо, хочу я сказать?
— Лежи тихо-тихо и смотри вверх, на звезды, — прошептал Марко. — Их вид придает уверенность.
В странной невозмутимости Марко крылось что-то, успокоившее даже его адъютанта. Рэт растянулся неподвижно и смотрел… смотрел и думал. А думал он о своем сердечном желании. Безмолвие окутало его, и весь свет точно исчез. Он совсем забыл, что в хижине для усталых путников горит огонек.
Они были еще почти детьми. В тот день мальчики начали свое путешествие на самом раннем поезде и пробродили весь день, думая о великих и тревожных делах.
— Как тихо! — наконец снова прошептал Рэт.
— Как тихо! — отозвался, точно эхо, Марко.
И горы, вздымающиеся одна над другой, и одна рядом с другой, и одна дальше другой, а также мириады сверкающих в небе звезд поняли, что мальчики уснули… как спят все человеческие существа, не умеющие вечно бодрствовать.
★★★
— Кто-то курит, — сказал Марко во сне.
После этого он тотчас же проснулся и увидел, что дым поднимается из трубки молодого человека, держащего в руках альпеншток — длинную палку с заостренным железным наконечником, употребляемую при восхождении на высокие горы. У путника был такой вид, будто он поднялся на гору, чтобы полюбоваться на восход солнца. На нем был костюм альпиниста, который дополняла зеленая шляпа с пером сзади.
— Доброе утро, — произнес он. — Вы, вероятно, ночевали здесь, чтобы увидеть восход солнца?
— Да, — ответил Марко.
— Не замерзли?
— Мы спали очень крепко и холода не чувствовали. А кроме того, мы взяли с собой куртки.
— А я заночевал на полпути отсюда, — пояснил курильщик. — Я работаю сейчас гидом, но слишком недавно, чтобы пропустить солнечный восход. Отец и брат считают, что я сумасшедший. Они предпочитают поспать подольше. О, и он проснулся тоже? — и молодой человек обернулся и посмотрел на Рэта, который, приподнявшись на локте, уставился на гида во все глаза.
— В чем дело? Ты так смотришь на меня, словно испугался?
Марко не стал ждать, пока Рэт придет в себя, и объяснил:
— Я знаю, почему он так на вас смотрит. Вчера мы ходили в парикмахерскую и видели человека, который очень похож на вас, вот только, — и он взглянул на молодого человека, — глаза у него серые, а у вас карие.
— А мы с ним близнецы, — ответил гид, весело попыхивая трубкой. — Отец надеялся, что мы оба будем парикмахерами, и я четыре года пытался им стать, но я всегда хотел лазать по горам, а воскресных дней было для этого недостаточно. Так что я подстригся покороче, смыл помаду с волос и сам смылся. И теперь не очень похож на парикмахера, а?
Он был не похож. Совершенно не похож, но Марко его узнал. Он был тот самый, нужный им человек. На вершине горы, кроме них троих, никого не было, и солнце только-только показалось золотым ободком из-за самых далеких и высоких круч. Можно было не опасаться, что кто-нибудь услышит или увидит их. Марко вынул набросок из рукава, посмотрел на него, взглянул на гида и протянул ему свой рисунок.
— Это не ваш брат. Это вы! — сказал Марко.
Гид слегка переменился в лице…но все же немного сильнее, чем те, с кем Марко раньше разговаривал. На горной вершине при восходе солнца бояться соглядатаев не приходится.
— Лампу зажгли, — сказал Марко. — Лампу зажгли.
— Благодарение богу! — вырвалось у гида.
И он снял шляпу и обнажил голову. Ободок за горной грядой разлился в целый золотой поток.
Рэт поднялся, опираясь всей тяжестью на костыли, и молча устремил пристальный взгляд на восходящее светило.
23
СЕРЕБРЯНЫЙ РОЖОК
