Они прошли под балконом и остановились у двери в стене, незаметной из-за кустов. Когда дверь открылась, Марко заметил, как она великолепна и как красив коридор, открывавшийся за ней, и у него создалось впечатление, будто это не столько потайное место, сколько личные покои. Прекрасная, хотя и узкая, лестница вела из коридора на второй этаж. Поднявшись, принц пошел по небольшому коридору и остановился перед последней дверью.
— Войдем сюда, — сказал он.
То была роскошная комната, та самая, окна которой выходили на балкон. Она была богато и с большим вкусом украшена тщательно подобранными произведениями искусства.
В массивном кресле перед камином сидел какой-то человек. Это был высокий седой старик с седыми же усами. Он облокотился на ручку кресла, положив голову на руки, словно устал. Спутник Марко подошел к старику и что-то тихо сказал. Марко сначала ничего не расслышал. Сам он стоял тихо и неподвижно. Седой старик поднял голову и прислушался. Казалось, он сразу заинтересовался происходящим. Принц возвысил голос, и Марко услышал две последние фразы:
— Единственный сын Стефана Лористана. Взгляните на него.
Старик медленно повернулся в кресле и пристально посмотрел на мальчика с любопытством и даже удивлением. У старика были проницательные и ясные голубые глаза. Марко стоял все так же неподвижно и ждал. Принц ведь сказал только, что «старому человеку, возможно, будет интересно взглянуть на него». И он явно старался, что бы ни случилось, Марко не подал ни малейшего вида, что видит перед собой не самого обыкновенного «старика». Марко не имел права выказывать ни удивления, ни волнения. Умение стоять спокойно, когда его нарочито рассматривают, умение, которому так завидовал Крыса, теперь сослужило ему отличную службу. Ведь он всего несколько дней тому назад видел эти седые волосы, выбивающиеся из-под каски с развевающимися изумрудными перьями, эту высокую фигуру, затянутую в мундир, осыпанный драгоценными камнями и увешанный орденами. Он ехал в придворном экипаже в сопровождении эскорта с развернутыми знаменами под звуки военной музыки, а народ обнажал головы и низко кланялся.
— Он похож на своего отца, — сказал старик принцу. — Ах если бы его послал кто-нибудь другой, но не Лористан!.. Он мне нравится.-
Затем он внезапно обратился к Марко:
— Ты ждал в саду, пока бушевала гроза?
— Да, сэр, — ответил Марко.
Потом оба обменялись несколькими словами вполголоса.
— Ты читал новости во время своего путешествия? — спросил старик у Марко. — Ты знаешь, что делается в Самавии?
— Плохи там дела, — сказал Марко. — Яровичи и Мараковичи грызлись, точно гиены, пока не разорвали друг друга на клочки… и ни у одного не осталось больше сил.
Принц и старик многозначительно посмотрели друг на друга.
Да, — сказал старик, — ты прав. Если бы появилась сильная партия и другое государство не пожелало бы вмешиваться, страна еще могла бы увидеть лучшие дни.
Он посмотрел некоторое время на Марко, затем добродушно махнул рукой в знак прощания:
— Ты — достойный самавиец. Я этому очень рад. Можешь идти. Спокойной ночи.
Марко почтительно поклонился, и человек с усталым лицом вывел его из комнаты.
Перед тем как оставить его в тихой комнате, отведенной для ночлега, принц еще раз посмотрел на него с любопытством:
— Я теперь припоминаю: когда ты отвечал на вопрос о Самавии, я вдруг понял, что уже видел тебя. Это было во время праздника. Толпа расступилась, и я увидел мальчика, который смотрел на меня. Да, я все время следовал за вами, куда бы вы ни направились, но я никак не мог подойти к вам поближе, чтобы поговорить. И сегодня ночью это был один шанс из тысячи. Ты выполняешь свой долг скорее как мужчина, чем мальчик, — продолжал принц задумчиво. — И ни один мужчина не смог бы вести себя лучше, чем ты сейчас, в обстоятельствах, требующих скромности и сдержанности.
И добавил после минутной паузы:
— Он был глубоко заинтересован и остался очень доволен. Покойной ночи.
Когда следующим утром ворота парка распахнулись и гуляющие снова стали входить и выходить, Марко тоже вышел. Ему пришлось два или три раза напомнить себе, что все случившееся вовсе не удивительный сон. Пройдя улицу, он ускорил шаг, потому что ему хотелось обо всем рассказать Рэту. Можно было сократить путь, если пройти по узкой боковой улочке. Свернув в нее, он увидел странную фигуру человека на костылях, прислонившегося к стене. Он явно промок, и вид у него был несчастный, и Марко решил, что это, наверное, нищий. Но это был не нищий, а Рэт, который вдруг увидел, кто к нему приближается, и ринулся вперед. Он был бледен, измучен ожиданием и страхом. При виде Марко он стащил с себя шапку и заговорил хрипло, словно закаркал.
— Хвала Господу! — сказал он. — Хвала Господу! — Так всегда говорили те, кто получал Знак, если были одни. Но в голосе его звучало не только облегчение, но и тревога.
— Адъютант! — закричал Марко, потому что Рэт умолял называть его именно так. — Что это вы делаете? И как давно вы здесь?
