— Аврелия? — тревога пронзила мою грудь. — С ней всё в порядке?
— Жрица в безопасности, — кивнула демоница. — Она сумела создать защитный барьер вокруг города, но цена слишком высока — она истощает себя, поддерживая его. А внешние поселения… Селене пришлось эвакуировать несколько деревень, в том числе и Валыкино. Люди бросают дома, скот… вся округа в панике.
Я почувствовал, как внутри нарастает знакомое чувство тревоги.
— Есть что-то ещё, верно? — спросил я, замечая, как Морвелин немного помедлила.
— Эти порталы… они отличаются от прежних, — медленно произнесла она. — Более стабильные, мощные. И то, что выходит из них… не обычные демоны. Некоторые из них обладают такой силой, что даже я чувствую страх в их присутствии. Старшие командиры, офицеры, новая плеяда моих сильных и незнакомых мне лично соотечественников. Они… напрягают.
Она достала из складок плаща небольшой свиток, запечатанный фиолетовым воском с гербом Селены.
— Здесь официальное послание к главам храма Кача. Селена напоминает им о клятве защиты, которую они принесли много лет назад. Она призывает их вспомнить обязательство встать на защиту земель, когда им грозит великая опасность.
Я взял у нее свиток.
— Когда ты намереваешься вернуться в Калверию?
— Завтра на рассвете, — ответила Морвелин. — И надеюсь, ты отправишься со мной. Селена предоставила лошадей и провизию для обратного пути.
Я взвесил свиток в руке и кивнул:
— Сначала я должен поговорить с Братом Торвальдом и другими наставниками. Сообщение такой важности требует немедленных действий.
Когда я вошёл в Зал Поклонения, вечерняя молитва уже началась. Огромное помещение, высеченное в скале, было освещено сотнями свечей, их свет отражался от отполированных до блеска гирь и штанг, расставленных на алтаре как подношения божеству физической силы.
Монахи стояли в идеально ровных рядах, их мускулистые тела, облачённые в простые тренировочные одежды, синхронно двигались в ритме молитвы. Я остановился у входа, не желая прерывать священный обряд.
— … и когда Бог Войны в назидание дал Анатолию швабру — тот сломал её, — нараспев произносил Брат Максимилиан, стоя на возвышении перед алтарём. — Дал ещё одну, но и она не выдержала. В третий раз он выдал ему инструмент и сказал, что посчитает его равным лишь в том случае, если он сумеет им вычистить божественные чертоги. Та швабра была из метеоритного железа… Тридцать две тонны… Тридцать два — сакральное число, и все мы стремимся к подвигу Святого Анатолия, используя подходящие по своим свойства инструменты!
— Надо подкачаться! — единым мощным хором ответили монахи.
— Ибо только в железе истина, — продолжил Максимилиан, воздевая руки к потолку. — Только в труде спасение, только в поте — благословение!
— Надо подкачаться! — снова ответили монахи.
Далее последовала серия быстрых приседаний, которые монахи выполняли с идеальной синхронностью, продолжая нараспев читать молитву.
— Во имя тренера, железа и протеина! — громогласно возвестил Брат Максимилиан.
— Аминокислоты! — ответили монахи хором, поднимаясь и опускаясь в унисон.
— В день первый Анатолий создал становую тягу, и это было хорошо!
— Надо подкачаться!
— В день второй он изобрёл жим лёжа, и возрадовались все бицепсы мира!
— Надо подкачаться!
— В день третий явил он приседания со штангой, и сказал: «Вот путь к истинной силе!»
— Надо подкачаться!
Я невольно улыбнулся. За полгода в храме я привык к их своеобразным ритуалам, но временами они всё ещё казались забавными. Несмотря на всю комичность, в этой преданности было что-то искреннее, почти трогательное.
— Братья и сестры Анатолия, берегите свои протеины и не теряйте массы на пустые терзания! — призывал Максимилиан, его лицо раскраснелось от религиозного восторга. — Ибо как учил нас святейший Анатолий: лишь когда тело твоё станет крепким, как камень, дух твой воспарит выше гор!
— Надо подкачаться! — в очередной раз ответили монахи, переходя к серии отжиманий.
— Фадеев, ты снова филонишь! — вдруг рявкнул Максимилиан, указывая на одного из послушников, чья форма отжиманий была далека от идеала. — Думаешь, Анатолий не видит, как ты жульничаешь⁈ Локти ровно, корпус как струна!
Я выждал ещё несколько минут, пока монахи завершили основную часть молитвы и перешли к индивидуальным подношениям — каждый подходил к алтарю и выполнял несколько повторений на выбранном тренажёре, показывая своё усердие и преданность.
Только когда основная церемония закончилась, я решил войти. Монахи расступились, давая мне дорогу к Брату Максимилиану, который вытирал пот со лба после особенно впечатляющей серии подъёмов штанги.
— Послушник Саша, — он удивлённо поднял бровь. — Что привело тебя в Зал Поклонения в такой час? Я думал, ты должен закончить свои приседания в тренировочном зале.
Я протянул ему свиток:
— Важное послание от баронессы Калверии, Брат Максимилиан. Она взывает к древнему обету защиты, который храм Кача принёс её предкам.
Максимилиан нахмурился, принимая свиток. Он сломал печать и быстро пробежал глазами по тексту. Его лицо становилось всё более мрачным с каждой строкой.
