Ну конечно… Вот оно — классическое развитие сюжета, без которого жанр попросту рухнет, как карточный домик на сквозняке. Только-только напряжение схлынуло, только я начал наивно думать, что впереди нас ждёт трогательная, почти слезливая сцена воссоединения матери и сына, как по неписаному закону всех подозрительных деревень из-за угла появляется он… Староста! Тот самый заслуженный расхититель бюджета деревни Вылыкино, который не просто отправил нас рисковать жизнями в схватке с некромантом, но ещё и заплатил за это сумму, за которую уважающие себя наёмники даже со стула не поднимутся! Тот самый, который должен был знать, что нам предстоит схватка не с каким-то внештатным некромантом, а с полноценным, мать его, личом, у которого в подчинении есть призрачный рыцарь с крутой кликухой «Черепокрушитель»! И тот самый, который в этот момент выглядел ровно так, как выглядят все злодеи, чья сущность раскрывается в самый последний момент: с непроницаемым выражением лица и слишком спокойной походкой, что бывает у людей сильных и очень уверенных в себе.
— Что здесь происходит⁈ — глубоким голосом поинтересовался староста, осматривая всё перед воротами.
Он двигался неторопливо, размеренно постукивая посохом по утоптанной дороге, и цепким взглядом, щурясь, скользил по Елисею, будто пытался сверить реальность с образом, который давно укоренился у него в голове.
Короче, классический мутный дед с тёмным прошлым, который, как назло, объявился в самый неподходящий момент. И что-то мне подсказывает, что идёт он вовсе не для того, чтобы с благодарностью пожать нам руки и вручить обещанную награду за избавление деревни от некроманта.
— Интересно… — пробормотал староста, не сводя с Елисея взгляда, в котором сквозило не просто узнавание, а скорее проверка, сверка деталей, обрывков воспоминаний чего-то, что, казалось, давно забыл, но сейчас всплыло на поверхность.
И тут-то у меня по спине пробежал тот самый неприятный холодок, который испытываешь, когда в диалоге с нипом внезапно появляется новый вариант ответа, а в углу экрана вспыхивает нежданное системное сообщение:
[Получено задание: Распутать зловещую тайну этого богом забытого места.]
Твою же… А я ведь искренне надеялся, что мы просто найдём родственников пацана и на этом миссия закончится. Но, блин, похоже, всё будет несколько сложнее…
Я уже открыл рот, чтобы отвлечь его от нашего немного мёртвого друга, как Елисей резко вздрогнул, словно его внезапно ударило током. Глаза парня расширились, лицо потеряло краски, а в следующий миг он побледнел так, будто кровь в жилах обратилась в лёд. Я почти физически ощущал, как в его сознании рушится стена, скрывающая прошлое. Вот это реалистичность!
— Ты… — сорвалось с губ парня, но голос звучал неуверенно, приглушённо, будто он сам ещё не до конца верил в то, что только что вспомнил.
Староста не шелохнулся. Он даже не вздрогнул. Но выглядеть он стал чуть более напряжённым. Он взглядом внимательно скользнул по лицу подростка, на котором отражался целый ураган эмоций: замешательство, страх, негодование.
Я моргнул. Статусные сообщения, которые обычно появлялись лишь мельком и не привлекали особого внимания, в этот раз выскочили прямо перед глазами, словно огромные красные флаги.
Отношение персонажа «Староста» изменилось: Положительное → Ненависть.
Должность обновлена: Староста → Некромант. Уровень: 13.
Чего⁈
Я резко перевёл взгляд на старосту, но внешне он остался точно таким же: всё тот же жилистый, морщинистый старикан. Но вот глаза…В них появилось нечто новое — тяжёлое… Он словно размышляет, стоит ли ему прямо сейчас устроить массовую резню или всё же стоит подождать, пока мы нападём первыми. А Елисей…
Парень, застыв, молча смотрел на старосту. На его лице больше не было той растерянности, что была минуту назад. Только ошеломление от осознания, которое, судя по всему, захлестнуло бедолагу с головой.
— Это был ты… — Его голос дрожал, но на этот раз не от страха, а от нарастающего понимания. — Я вспомнил…
— О чём ты говоришь, парень?..
Староста, похоже, быстро осознал, что ситуация выходит из-под контроля, и, не меняясь в лице, едва заметно пошевелил рукой. В следующий миг воздух вокруг Елисея дрогнул, и иллюзия, наложенная Аврелией, рассыпалась песком. В один миг перед собравшимися уже стоял не обычный подросток, а самый настоящий призрак. Его тело чуть светилось бледным потусторонним светом, а края фигуры то и дело дрожали, будто колыхались на ветру.
На несколько мгновений воцарилась мёртвая тишина. А затем раздался сдавленный вздох. Потом ещё один. Кто-то вскрикнул.
— П-призрак!
Жители деревни, до этого мирно наблюдавшие за сценой, теперь пятились. Некоторые уже судорожно крестились, бросая на нас, а точнее, на Елисея, взгляды, полные ужаса.
