– Лю-у-уди... – протянул он, предвкушая, как сейчас он под каким-нибудь предлогом остановит машину и подойдет к настоящему живому человеку настолько близко, насколько захочет.
«А если тот не остановится? – подумал вдруг Васик и вздрогнул. – Я ведь тогда... Да что я! – поразила его внезапная догадка. – Ведь, если этот водитель не остановится, то он попадет в ту же ловушку, в которую едва не попал я! И тогда его ждет тот же ужас, что и меня... И кто знает – сможет ли он спастись... Это мне так повезло, а два раза, как известно, крупно повезти не может... Если машина моя тогда не завелась»...
Васик почувствовал, как волосы зашевелись на голове.
– Черт возьми, – проговорил он вслух, – боюсь даже думать о том, что было бы, если бы моя машина тогда не завелась... Эти горящие глаза... эти страшные клыки...
И Васик посигналил фарами несущейся навстречу к нему машине, а потом, когда убедился, что водитель правильно расценил его сигналы, облегченно выдохнул и сбросил скорость.
И все-таки оглянулся назад, боясь увидеть маячавший вдалеке бледный силуэт.
Но ничего не увидел.
– Что случилось? – спросила Ольга-бабочка у странного молодого человека. – Случилось-то что? В аварию попали, да?..
– Н-нет... – заикаясь, ответил Васик, – не попал... То есть – д-да... Попал.
– Это как? – удивилась Ольга-бабочка.
– Т-так... – мотнул патлатой головой Васик. – Не важно... Авария – это не важно. Просто я хотел вас предупредить – дальше нельзя ехать!
– Почему? – поинтересовалась Ольга.
– Там... Там...
Не силах объяснить, Васик взмахнул руками и скроил страшную рожу.
– Понятно, – отреагировала Ольга-бабочка, – гаишники, да?
– Да какие к чертовой матери гаишники!!! – взревел Васик. – При чем здесь гаишники!
– Тогда что же?
– Голый человек... – в очередной раз оглянувшись и понизив голос до шипящего шепота, проговорил Васик.
– Что?! – воскликнула Ольга-бабочка, до конца опуская стекло.
Васик наклонился к ней, просунул патлатую голову в салон автомобиля и взволнованным шепотом принялся рассказывать Ольге о происшествии, едва не стоившем ему жизни:
– Я сначала думал, утка это все – что по телевизору говорили... Ну, о том таинственном убийстве – где таксист и редактор из провинциального городка... А потом еду сюда и гляжу – прямо посередине дороги гусеница от трактора лежит – покореженная вся! Главное, я заметил не очень поздно, а то бы на большой скорости перелетел бы и... Хорошо еще, что порванными шинами отделался бы, а то и чем похуже... Ну, затормозил я, а дорога плохая и вклепался в телеграфный столб. Это ничего – машина моя мало пострадала, а я и вовсе – чистенький остался – ни царапинки... Выхожу я из машины, закуриваю, смотрю по сторонам и вдруг... Что-то такое происходит вокруг, а что – я понять не могу. Что-то страшное... Очень страшное и таинственное... А потом что-то в кустах зашевелилось, а потом...
Васик все шептал и шептал, то и дело оглядываясь на пустынную дорогу; а Ольга-бабочка слушала и чувствовала, как на душе у нее становится легко.
«Не нужно сегодня мне ехать туда, – думала она, – правильно говорит этот перепуганный парень. – Он – тот, к кому я еду – Хозяин – он сегодня не примет меня. Сегодня как раз тот день, когда он не может совладать со своей ЖАЖДОЙ и становится диким зверем, ищущим человеческой крови. Да-да... В его доме – доме Хозяина – много книг и стопки книг похожи на перевернутые скалы – внизу лежат самые маленькие и тоненькие книжки, а наверху – громадные фолианты; да-да... он стоит во главе Братства, но даже он не может совладать с ЖАЖДОЙ! И ему – Хозяину – как и каждому из тех, кто принадлежит к Братству, приходится время от времени, выходить к людям с тем, чтобы отведать свежей крови. Он научился контролировать свою страсть, но он не может контролировать ЖАЖДУ. Его контроль заключается исключительно в том, что он мучим ЖАЖДОЙ не всегда, но в определенное время – это как приступы, но приступы неумолимые и неотступные... А сейчас к Хозяину лучше не соваться. Сейчас он дикий зверь на охоте. И всякий, кто попадет в его ловушку, будет убит и кровь жертвы станет залогом дальнейшего существования того, кто стоит во главе Братства!»
Так думала Ольга-бабочка, слушая рассказ Васика.
– И он побежал на меня! – захлебываясь от волнения, шелестел Васик. – Он бежит и... бежит... А я ничего не могу сделать – тачка-то задним ходом не сразу разгонится да и скорость развить нормальную – не может... А он не отстает, как будто и не человек, а... стальная машина. Не знаю, как мне удалось развернуться, но это мне удалось... Я рванул изо всех сил...
«Ну и ладно, – проговорила она мысленно, – главное, что мне сейчас ехать необязательно – к нему. Значит, у меня есть еще день. Еще день, чтобы подумать и что-то решить... А, впрочем, что решать? Все давно уже решено за меня... И думать мне больше не о чем. Как выбраться из того замкнутого круга, куда я попала... Выход – только смерть. Или – есть еще маленькая надежда... за которую придется заплатить большую цену. Только вот, насколько большую – этого я пока не знаю»...
