Слова, будто ледяной водой окатывают. Я поворачиваю к нему голову, но он смотрит на дорогу.
Говорит спокойно, ровно. Без эмоций.
— Нет, — говорю честно. — У меня консультация с адвокатом только на следующей неделе. Он востребованный, запись на месяц вперед.
Демьян фыркает.
— Тогда завтра утром я тебя отвезу. Подашь заявление.
— Что? — почти подпрыгиваю на сиденье. — Ты с ума сошел? Это вообще-то не твое дело! Так не делается! Я сама разберусь. Это… личное.
Он сжимает руль чуть сильнее. Словно тоже сдерживается, чтобы не сорваться.
— Личное? — повторяет с усмешкой. — Ты сейчас едешь со мной после того, как сбегала от бывшего мужа по дереву. Напомнить с кем ты проснулась в одной постели утром? Это уже перестало быть личным, Лена. Зачем ты вообще туда поперлась?
Я злюсь. Мне обидно, что он так говорит. Но еще больше — потому что он прав.
— Даже если я подам, — пытаюсь возразить, — Олег может… он может сделать так, чтобы заявление просто «потерялось".
Демьян поворачивает ко мне голову. Его взгляд прожигает все мои внутренности.
— Потеряется — напишешь новое, — говорит жестко. С такой стороны я его еще не видела. — И будешь писать до тех пор, пока оно не дойдет куда нужно.
Я замолкаю. Уперлась лбом в холодное стекло. Потому что снова хочется расплакаться.
Он резко тормозит у дома. Глушит двигатель. Приехали. Руки на руле, взгляд перед собой.
— Знаешь как я испугался, Лена, когда мне позвонили и сообщили, что ты черт не пойми где на дереве застряла, а свободных машин нет? Мне было хреново, когда я увидел тебя на этой ветке. Хреново, Лен. Потому что я не знал, успею ли. А ты ведешь себя так, будто тебе плевать.
Я поворачиваюсь к нему. И только сейчас вижу: под всей этой злостью — страх. Настоящий.
— Мне не плевать, — шепчу.
Он смотрит на меня. В глазах все то же — напряжение, гнев… и что-то очень теплое под всем этим.
— Тогда докажи, — тихо говорит он. — Разведись с этим придурком, чтобы я не переживал за тебя.
Демьян поставил чемодан перед дверью в мою квартиру и даже не пригласил к себе. Пожелал спокойной ночи и исчез. Все такой же недовольный и напряженный.
На следующий день, как и обещал, отвозит меня в суд подавать заявление на развод. Руки дрожат, когда заполняю его.
— Это бесполезно, — говорю, когда садимся обратно в его машину.
— Посмотрим, — загадочно произносит он и рванул с места.
После этого мы не виделись два дня! Я даже на балкон в холод выползаю, торчу там целый час, прислушивалась не доносятся ли какие-то разговоры из его квартиры.
В пятницу мы отправляем Лизу в декрет. Теперь я официально в штате. Все заглядывают, чтобы поздравить меня, кроме начальника. В какой-то момент я даже начинаю чувствовать вину, вот только за что так и не понимаю .
В субботу, в свой заслуженный выходной, когда я наконец-то могу выспаться, с самого раннего утра в дверь кто-то яростно начинает звонить. Их не смущает то, что я не открываю дверь даже через десять минут.
Я хватаю халат и топаю открывать дверь.
Демьян.
Он выглядит взволнованным. Его руки в карманах куртки, а выражение лица сложно прочитать. То ли раздражение, то ли отчаяние.
— Нам нужно поговорить, — заявляет он без всяких предисловий.
Я смеряю его презрительным взглядом, давая понять, что я о нем думаю, после того как он несколько дней так бессовестно меня игнорировал. Потом прислоняюсь к двери, все так же не пропуская его внутрь и скрещиваю руки на груди.
— Вот как ты теперь здороваешься? Ни "привет", ни "как дела"?
— Лена, это серьёзно, — произносит он, проведя рукой по волосам.
Я вздыхаю и отступаю в сторону, впуская его в квартиру.
— Ладно, выкладывай. Что за срочность?
— Свадьба моей двоюродной сестры через два дня, — начинает он, нервно расхаживая по моей гостиной, — и она… ну, она сбежала.
Я моргаю, не уверенная, что правильно расслышала. — Она что?
— Сбежала, — повторяет он, поворачиваясь ко мне. — Собрала вещи и исчезла. Пшик.
Я хмурюсь.
— И каким образом это стало моей проблемой? — искренне недоумеваю я. — Если тебе нужно выговориться, то ты не по адресу.
— Потому что ты — единственная женщина, которую я знаю, кто сможет её вразумить, — отвечает он, как будто это очевидно.
Я коротко и недоверчиво смеюсь.
— Вразумить её?
— Поговорить с ней, чтобы вернулась к своему жениху.
— Демьян, я была замужем больше десяти лет. Мой брак закончился изменой и разводом со скандалом. Ты правда думаешь, что я — лучший человек, чтобы убедить сбежавшую невесту, что замужество — это отличная идея?
— Очевидно, я не всё продумал, — бормочет он, потирая затылок. — Но ты хорошо ладишь с людьми. Ты можешь… ну, знаешь, убедить её. Заставить понять, что она всё усложняет. Миша с ума сходит, не зная что думать.
— Всё усложняет? — повторяю я, приподняв бровь. — Демьян, может, у неё есть веская причина сбежать. Это не приходило тебе в голову?
— Лена, свадьба оплачена. Гости продолжают приезжать. Моя тётя сходит с ума. Мы должны это исправить.
— Мы? — фыркаю я, не понимая в какой момент появилось «мы». — Нет, это твоя проблема. Вернее, это проблема ее родителей. Вашей семьи. Я здесь ни причем.