— Обещал СПА посреди леса с неземной природой, а привез… — говорю язвительно и хмыкаю.
— Не волнуйся, я вздремну пару часов и сразу в дорогу, хорошо?
Он тянется к краю свитера и тут же стягивает его с себя, оставаясь в черной футболке. Она немного задралась и мои глаза тут же цепляются за обнаженный кусочек его пресса. Я непроизвольно облизываюсь.
— Я вчера только под утро до дома добрался, поэтому сегодня такой сонный, — поясняет он, а я тут же придумываю себе множество вариантов где он мог провести время до самого утра.
— Спи уже, — сквозь сжатые зубы произношу я, так и не решаясь никуда сесть.
Ночь просто невыносима. Демьян отключается быстро, зато я не могу найти себе места. Кровать не внушает мне доверия. Ванная комната — тоже. На тумбочке номер телефона кухни и небольшое меню. Но где гарантии, что после их пельмешек я не окажусь в инфекционке?
Может я и слишком придирчива, но в конце концов это придорожный мотель, здесь даже нет двух звезд.
— Это ад, — бормочу я, когда понимаю, что розетка у моей кровати не работает, а телефон почти сел. — Это мотель, Лена. Это тебе не Ритц.
Я вздрагиваю от голоса мужчины. Я думала, он крепко спит, а не слушает мое бормотание.
— Дело не только в пятнах на постельном белье, — резко отвечаю я. — Тут даже нет нормального обогревателя. Кондиционер барахлит и не работает на тепло. Я замерзла, еще я голодна.
— Ну, ты всегда можешь лечь ко мне и я тебя согрею, — предлагает он с широкой хитрой улыбкой.
Я одариваю его взглядом, полным негодования.
— О, так значит Мистер Обиженка наконец-то оттаял, — хмыкаю и поднимаюсь с кровати. У входа была еще одна розетка. К счастью, рабочая.
— О чем ты? — сонно произносит он, зевая.
— А чем я? Серьезно? — оборачиваюсь к нему, застыв у двери. — Ты привез меня домой, а потом игнорировал несколько дней. Припоминаешь? Или ты решил сделать вид, что между нами той ночью ничего не было и жить как обычные соседи? Тогда стоило об этом сказать сразу.
Я вываливаю на него все свое негодование, которое копилось во мне все эти дни. Разве так поступают мужчины, которые спасают красавиц из беды?
Демьян садится в кровати, поправляет волосы.
— Дело не в этом… — начинает. — Я просто был зол. Очень зол, Лена. И не хотел на тебе сорваться. Поэтому и решил сделать перерыв.
— Перерыв? Это так сейчас называется? То есть, ты не избегал меня, а просто сделал перерыв.
Не знаю каким образом, но мы вдруг начинаем выяснять отношения прямо в маленьком номере мотеля, где скорее всего весь этаж слышит наши крики.
Демьян резко встает с кровати. Его плечи напряжены, глаза сверкают в полумраке номера. Он делает шаг ко мне — уверенный, сильный, и я невольно отступаю на шаг назад. Но он тут же сокращает дистанцию. Встаёт вплотную. Почти дышит мне в лицо.
— Я не избегал тебя, Лена, — произносит он тихо, но от этого только страшнее. — Я бесился. И очень сильно злился на тебя.
Я молчу, сердце бьется так громко, что кажется, оно сейчас вырвется наружу.
— Ты поехала к своему бывшему, — продолжает он, глядя прямо в глаза. — К человеку, который не умеет контролировать себя. Который может ударить. Тебе в голову не пришло, чем всё это могло закончиться?
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но он не даёт мне вставить ни слова.
— Ты могла сказать мне. Но нет, ты поехала одна. — Его голос срывается. — Что, черт возьми, ты там забыла?
— Вещи… — шепчу. — Там были мои вещи.
— Так ты могла попросить меня. — Он смотрит так, будто я его реально ранила. — Я бы поехал с тобой. Почему ты оказалась на дереве, Лена?
Я сглатываю, отвожу взгляд.
— Прости, — выдыхаю я. — Я не думала, что это так…
Он подаётся ещё ближе, его рука обхватывает мою талию.
— Ты вообще ни о чём не подумала, Лена, — шепчет он прямо у моего уха. — Кроме того, как сделать всё по-своему.
Я чувствую, как от него исходит тепло. Его дыхание обжигает шею.
— Ты злишься, — говорю я.
— Я чертовски злюсь, — подтверждает он. — Но ещё сильнее... хочу тебя.
Я не успеваю ничего ответить. Его губы накрывают мои с такой силой, что всё остальное в мире просто исчезает. Я хватаюсь за его плечи, он сминает меня в объятии, как будто хочет быть уверен, что я с ним и никуда не денусь.
Он поднимает меня — легко, будто я ничего не вешу, — и несёт обратно к кровати. Резко опускает на матрас. Сам ложится сверху, накрывая меня своим телом.
— Никуда больше одна, поняла? — хрипит он, глядя мне в глаза. — Никуда.
Я киваю, замирая под ним.
И тогда он снова целует меня, напрочь выбив из моей головы тот факт, что еще пять минут назад, я брезговала даже сесть на эту кровать.
Я вся дрожу под ним. И от холода в номере, и от желания. Демьян смотрит на меня, тяжело дышит, его взгляд цепляется за каждую черточку моего лица.
— Сними это, — говорит он, срывая с себя футболку.
Его голос низкий, хриплый. Будоражит каждую частичку моего тела. Я подчиняюсь. Руки дрожат, но я стаскиваю с себя свитер. Он смотрит на меня, будто видит впервые. Медленно проводит ладонью по моей груди, скользит по животу, и я резко вдыхаю.