В бессильной ярости навеянной мрачными размышлениями, Дохнум разнёс несколько полок в сарае. Немного полегчало, но не до конца. Он посмотрел через маленькое окошко на то, что когда-то было его жизнью. Огород, двор, дом, жизнь началась и закончилась как-то не так. Но он всё ещё дышит, и теперь нужно бежать, бежать, куда глаза глядят.
– Значит мой древний брат не стал тебе гарантом счастья? – Грубый, и низкий до похолодания в душе голос, оторвал от размышлений бывшего старейшину. Он предполагал, кому могут принадлежать столь мрачные интонации в голосе. Но когда он исполненный страха повернулся, его сковал ужас.
Перед ним стоял демон. Его тело было покрыто просто ужасающими по силе мышцами. Чёрная как ночь кожа блестела даже в полумраке сарая. Змеиные глаза, как в прицеле держали растерявшегося человека. Когтистая рука демона легла на одну из балок, мощь её заставило дерево застонать под натиском силы чудовища. В этом стоне Дохнум содрогнулся всем телом и душой.
– Ты пришёл за мной? – Его голос дрожал, в глазах застыли слёзы.
– Я пришёл не за тобой, а к тебе. Я, и такие как я давно ищем наших вечных недругов, и один из таких в твоей деревне. Я смогу восстановить твою власть, и укрепить её в веках. Но для того, мне нужны мои братья. Если ты сможешь пролить кровь не винного, то я всё остальное сделаю сам.
– Но кто тот, чья кровь тебе нужна? – Старейшина воспарял духом. Он видел шанс не просто остаться, он теперь мог стать королём.
– Вижу, ты готов пойти на всё ради власти и величия. – Демон смаковал каждое сказанное им слово. Он радовался желанию человека служить его мерзким интересам.
Человек давно уже растерял всё человеческое внутри себя. Его душа была чёрная как тот, кто перед ним стоял. Могучее и несомненно наделённое могуществом существо предлагало выход. Нужно было сделать самую малость, помочь ему совсем немного. Такие мелочи как отнять невинную жизнь, уже давно не беспокоили старейшину. Он волновался только о том, как ему вернуть свою, казалось уже потерянную власть. Он настолько сильно этого желал, что на фоне этого померкло всё вокруг.
Весь мир казалось, уже не мог быть прежним, если он станет просто человеком. Не главным, не важным, не великим.
– Чья жизнь проложит тебе путь? – Вчерашний старейшина был готов идти до конца. Его вечный сопровождающий, уже полностью подчинил себе все его желания и помыслы. Теперь он всецело владел человеческой душой, и как скорый поезд мчал её в АД.
Чудовище улыбнулось. Улыбка оголила ужасные зубы. Острые и страшные, они пробудили страх даже в бывшем старейшине.
– Сам выбирай. Теперь ты хозяин жизни в этой деревне. Как решишь, так и станется. – С человеком демон вёл себя как с равным, значит есть сила огромная в человеке том. Старейшина понимал, как он велик и силён. Его больше никто не сможет остановить. Полный решимости и чему-то кровожадно улыбаясь, он вышел во двор, и направился вдоль по улице. В его руке не двусмысленно, зловеще блестел огромный нож. Обеспокоенные поведением, явно обезумевшего отца и мужа, жена и сыновья бросились за ним. Драться с Вонрахом было чистейшим самоубийством. Хотя для старейшины это возможно и был выход.
Газна бесцельно бродила по пустынным улочкам деревни. Дома было не выносимо, а улица дарила некоторое душевное равновесие, отвлекая от мрачных мыслей. Она остановилась напротив двора недавнего калеки, и объекта всеобщих насмешек.
Теперь его все уважали, даже её собственный отец. Годшин радовался жизни вместе со своей семьёй, подбрасывал к небу своего сына и смеялся, радуясь его улыбкам. У него была семья, жена и сын, а Газна была той самой калекой, над которой столько времени смеялась сама. Именно калекой себя ощущала девушка-красавица.
Она не сразу заметила приближающегося к ней Дохнума. Мужчина стремительно сокращал между собой и девушкой расстояние. Сверкнуло холодным отблеском улыбчивого солнца, безжалостное лезвие ножа. Рука старейшины не дрогнула. Он прижался к обмякшему телу готовой упасть девушки, наслаждаясь её болью и страхом. Газна не могла понять, чего было больше, страха от этих красных глаз обезумевшего Дохнума, или боли в её левом боку.
Годшин уже летел через ограду, но он опоздал. Схватив Дохнума за плечи, он со всей силы швырнул его на землю. Газна медленно оседала наземь. Она смотрела в глаза стремящегося ей помочь Годшина, и пыталась использовать свой единственный шанс:
– Прости меня. Я такая, д-д-у-р-р-а бы-л-ла, прости п-ро-ш-шу… – Она хотела сказать ещё, что-то, но не смогла. Упав на руки Годшина, она почти умерла, но за этим дело не станет, с такой то раной. Кровь рекой устремилась из огромной раны, жизнь из девичьего тела вытекала ещё быстрее. Годшин схватил умирающую девушку на руки и побежал в дом. Там он уложил её на стол и схватив Вонраха за плечи прошипел ему на ухо как змей:
