Вонрах всё прекрасно понимал, он боялся напугать простых обывателей, и понимал, что именно это у него как раз таки и получилось больше всего. Теперь люди стали ещё более незащищеннее. Теперь они знали о том, что есть сила, о которой они даже и не слыхивали. Они понимали свою слабость и ничтожность в сравнении с великими. Одни были великие и ужасные, второй просто пугающим. Как быть, как уберечь этих милых, запутавшихся людей от очередной ошибки. Вот, что теперь владело мыслями, внешне невозмутимого Вонраха.
Утро было серым и сырым. Тучи, пришедшие ночью, отказывались уходить. Мельчайшие капли дождя промочили воздух. Ветер прятался где-то далеко. Вода падала вертикально вниз, земля пока могла поглотить падающую воду, но казалось дождь пришёл навсегда.
Вонрах вышел во двор и вдохнул полной грудью сырой воздух. Он вспомнил как они в полной темноте пещер горной страны проводили все своё время под водой. Тогда Белый странник ещё шутил, что скоро у нас жабры вырастут, как у рыб. Тогда влажный воздух казался таким обычным, всё в этом мире напоминало ему о чём-то. Вот беда долгожителя, всё уже когда-то было, новое напоминало о давно прошедшем старом. Люди не должны жить вечно, иначе в своём несовершенстве они просто сойдут с ума от нахлынувших на них чувств, воспоминаний, печали и радости.
Вечность, удел богов. Они могут с этим справиться, но даже некоторые из них пропадают в пучине безысходности вечности. Дождь еле моросил, воздух освежал дыхание, мысли постепенно упорядочивались, выстраиваясь в ровный ряд. Он вышел на улицу и замер. Вскоре к нему стали выходить люди. Они молча смотрели на него и ждали своё будущее. Когда собрались все, вперёд вышел Кендун, он нервничал больше остальных, но люди на него полагались.
– Вонрах, мы с тобой жили в мире и согласии всё то время, которое ты среди нас был. Ответь мне на такой вопрос, как такое может быть, и кто ты сам такой. Может нам стоит убояться тебя и поклониться тебе как нашему повелителю? Не гневайся на меня, я ведь не со зла спрашиваю, я за людей радею. – Голос Кендуна немного дрожал, выдавая его волнение.
– Ну коли радеешь, то и поведёшь этих людей по жизни дальше. Будешь старейшина в деревне сей. А бояться меня не следует, и поклоняться так же не след. Я прогнал мерзких демонов, которым поклонялся ваш старый старейшина, и с помощью которых держал вас всех в подчинении. Держи Кендун эту книгу, она многое разъяснит, и о многом расскажет, вера в ней, которая спасет вас всех. Не творите себе идолов, и не создавайте кумиров, и БОГ, что есть единственный и великий спасёт ваши души. А я ухожу из ваших мест, больше обо мне вы вряд ли услышите. Решайте свои проблемы мудро, и с любовью относитесь к друг другу, и всё будет хорошо. – Вонрах повернулся уходить, но Кендун обратился к нему с последним вопросом:
– А сам то ты, не бог часом?
– Нет, я не бог. И не жажду им быть. Я простой … , – он запнулся, испытывая некую неловкость. – ну в общем я не бог. – Добавил он.
– Тогда кто? – Кендун не унимался. Нохва решила внести некую ясность, чтобы отмести кривотолки.
– Он обычный ТИТАН. Это значит полубог, полу человек. Великий воин богов, в нём их сила и их воля. – А вот эти слова многое прояснили, но многих и напугали. Воин богов, воля и сила богов, что же может быть страшнее. Но кажется именно он на их стороне, значит, есть шанс выжить. Люди стали расходиться по домам, у некоторых так и не поднялись отвисшие челюсти. Никто не оспаривал новое назначение Кендуна, казалось, все были согласны с ним, да и как тут возразить, да и кому возражать.
Вонрах вошёл в дом и сел за стол. Он не знал, что нужно говорить, но знал, что он должен уйти, и как можно скорее. Но как уйти из дома, где тебя все любят, и на тебя надеются. Следующей ночью никто не спал.
Нохва с сыном, внуком и невесткой прощались со своими постояльцами. Скоро они покинут не только их дом, они покинут эти места. Как знать, свидятся ли они снова? Смогут ли дороги судеб свести воедино, на один огромный перекрёсток, пути всех их.
Вонрах и Салмана почти ничего не говорили, да и что тут скажешь. Позади часть нескольких жизней, впереди только огромное количество вариантов будущего.
Эти возможные варианты манили и пугали одновременно. Салмана старалась не показывать своей печали. Вонрах, казалось привык к такой вот жизни. Сегодня ты чужой, завтра уже тебя знают, потом возможно любят, а после тебе снова приходиться уходить. Такая жизнь не могла остановить вечного странника, но она могла напугать даже такую стойкую девушку как Салмана.
А Салмана не жаловалась. Она давно уже позабыла, как это делать. Она часть своего избранника, а он есть сплошная сила и решительность. Если есть они, то и есть место удаче, есть возможность преодолеть все преграды в мире.
Утро было туманным и сырым. Люди прощались со своими гостями, и прощались навсегда. Вонрах прижал к себе безутешного, но не пролившего не одной слезинки Жамнара, тот обнял его за шею и долго не хотел отпускать. Словно это могло как-то остановить решившего уходить ТИТАНА.
