Бен благодарно хмыкнул и, наконец, засунул в автомат купюру. Его друг удивился ещё больше, рассмотрев этикетку. Соленый шоколад? Серьезно? Два самых нелюбимых сочетания Бена под одной красивой упаковкой - это было максимально неожиданно. Впрочем, Кардо подозревал, кто может любить вот это. Неожиданно мужчина про себя хмыкнул, так и не поняв, под “вот этим” он подозревал шоколад или лучшего друга? В любом случае, ответ был лишь одним на оба варианта.
Рей Кеноби. Естественно.
- Ты что, сегодня дежуришь? – полюбопытствовал Кардо. В последнее время так поздно Бена редко можно было застать в клинике, а сейчас он, похоже, никуда не торопился. Ещё и брал ристретто.
- Нет, но останусь, потому что ремонт дома сводит меня с ума. Я сам не свой от грязи и пыли. Ощущение, что мне не стену перекрашивают, а все переделывают. Так что я лучше здесь переночую пару раз. Ты знаешь, я ненавижу отели. А здесь, вроде, почти как дома. Можно даже на полчаса поспать дольше. – он забрал свой напиток и невесело усмехнулся. Вот опять клиника стала для него «почти домом». С Рей оказалось так же херово, как и с другими, ведь и раньше, ругаясь с очередной подружкой, он оставался в клинике. Правда, была разница. Обычно это он уходил, хлопая дверью, чтобы не участвовать в бессмысленной ссоре. Сам уходил. Сам возвращался. Сам решал. А вчера Рей, эта одинокая и ласковая девчушка, тянущая к нему свои руки всякий раз, когда он заходил в её дом, указала ему на дверь. Не выпуская своей руки из его, попросила уйти, не забыв добавить “пожалуйста”. Таким тоном, что он до сих пор не знал, а хотела ли она, на самом деле, чтобы он снова открыл эту самую, захлопнутую перед его носом, дверь. В её жизни и без него было столько боли, что она и спать не могла толком по ночам. Возможно, и не стоило возвращаться, раз он настолько не мог сдержаться или уступить.
С другой стороны, ведь это рядом с ним она забывалась хоть каким-никаким, а сном, и даже иногда - удивительно - улыбалась в том коротком, но спокойном сне. И это рядом с ним она почти не спотыкалась, будто ощущение его плеча окрылило ее и дало возможность ходить, не касаясь земли. Это каждое его “славная”, “милая”, “моя хорошая” заставляло её смущаться, а потом сверкать глазами и заливаться счастливым смехом.
И его же слова сделали ей больно. Настолько, что она от страха отпрянула от него, будто обожглась, а у него, как всегда, и не было при себе мази от ожогов. Хорош врач, ну да ведь он же и не психолог. И даже не невролог.
С таким развитием отношением и непринятием чужого мнения Бену и самому могли понадобиться упомянутые специалисты и один из них - какая радость - стоял напротив.
- А что, в уютном гнездышке на Пятой Авеню тебе уже не рады? – спросил Кардо без всякой задней мысли и осекся. Бен, вырвавшись из плотного тумана противоречивых мыслей, помрачнел, нахмурив брови. И этот шутник туда же. Разве не очевидно - если он здесь, то не рады?
- Рей попросила меня уйти, - очень сдержанно прокомментировал друг. Кардо удивился. Ещё же позавчера у сладкой парочки все было отлично, и Бен буквально сиял, что было непривычно. Отношения его не вдохновляли раньше. Скорее, вечно раздражали - как только первая неделя восторга от хорошего секса уходила, приходилось выбираться из постели и разговаривать. И хоть Бен не встречался, к примеру, с моделями, ему даже с умными барышнями было скучно, ведь он не любил разговаривать о чем-то, кроме медицины, Интересно всё-таки, что знала Рей о мире медицины такого, что так захватила Бена? Или он так был влюблен в её сложный диагноз? Или в неё саму, и сейчас уже не важно было, насколько быстро и правильно она могла выговорить “эндоваскулярный койлинг”.
- Ого. Впал в немилость из-за ночного гольфа?
- Давай завтра. – обсуждать свою вспышку гнева ему не хотелось. Эти несчастные глаза Рей, когда она так просто предложила ему себя, чтобы он прекратил сердиться, до сих пор не отпустили. Как же она на него смотрела в ту секунду. Будто умоляя забрать её тело в обмен на то, что он больше не будет обижать её, предлагая взамен своей боли удовольствие для него. Это было слишком. Даже для Бена Соло, который сводил свою жизнь к работе и удовольствиям.
Слишком низко с его стороны вообще довести её до того, чтобы она так смотрела. И этот взгляд, не отпускающий душу, вызывал сомнения, имел ли он право вернуться назад. Ведь гнев его не остыл и не остынет. И всякий раз она будет такой несчастной. Это напоминало замкнутый круг.
- Нет, сегодня. – Кардо очень не понравился странный взгляд Бена. Потерянный. Расстроенный. Виноватый. Вот что он опять натворил, чёрт его побери? - Расскажешь по дороге. Гостевая комната всегда к твоим услугам.
- Ладно, - не стал спорить друг. Не то, чтобы гостевая спальня Кардо ему нравилась, скорее, наоборот, все эти энциклопедии с оружием раздражали, но это было лучше дивана в кабинете, потому отказываться было глупостью. – Давай только занесем шоколад в кабинет.